— Нальешь мне выпить? — лепечет она. Похоже, женщина уже слишком много выпила.

— Я бы хотел испить тебя, — возражает он, и я закатываю глаза, когда она хихикает над его глупым комментарием.

Частью принадлежности Лордам является то, что мы должны воздерживаться от секса в течение первых трех лет. Так что меня даже не смущает, что у меня сейчас гребаный стояк. На данный момент у него есть свой собственный разум, и я даже не пытаюсь его контролировать. Никакое количество порно или дрочки не помогает.

— Раздевайся, — приказывает мужчина, его голос меняется.

Он больше не в настроении ждать. Ему хочется трахнуть пизду своей маленькой сучки прямо здесь и сейчас. Понимаю. «Зачем ждать?»

Не слышу, как она спорит с ним, но следом раздается звук расстёгивающейся молнии ее платья, а затем загорается свет, и они входят в спальню. Я сажусь прямее и вижу, что он запустил руки в ее светло-рыжие волосы. Она без платья, но на ней все еще туфли на каблуках, трусики и бюстгальтер без бретелек. Его рубашка расстегнута, под ней виден его пресс. Для пожилого человека он в чертовски хорошей форме.

— Великолепно, — он отрывает свои губы от ее рта и оглядывает с ног до головы. Потом агрессивно пробегает руками по ее телу и бедрам, теребя нижнее белье.

Женщина перекидывает волосы через плечо и разворачивает его так, чтобы он был спиной ко мне. Она приподнимается на цыпочки и впивается зубами в мочку его уха, от чего тот шипит. И встречается карими глазами с моими. Она не видит меня, но чувствует, что я за ними наблюдаю. Это ее не останавливает.

Мужчина хватает ее за руки и бросает на кровать королевских размеров, женщина подпрыгивает на белом одеяле. Обычно в комнате стоят живые цветы и шампанское. Но эта женщина — не его жена. Это его трах. Его игрушка на ближайшие несколько часов.

— Раздвинь ноги. Покажи Папочке свою киску, — приказывает он.

Она раздвигает ноги, ее рука скользит в стринги, которые все еще прикрывают то, что он хочет увидеть.

Мужчина шлепает ее по внутренней стороне бедра.

— Я сказал, покажи мне, блядь, ты, маленькая шлюха.

Всхлипнув, она хватается за перешеек своих стрингов и оттягивает их в сторону, не заставляя его больше ждать.

— Да. Да. Именно это я собираюсь трахать, — говорит он, расстегивая брюки.

Схватив женщину за лодыжки, он подтаскивает ее к краю кровати так, что ее задница почти свисает с края.

— Подожди, — задыхается она и рукой тянется к его груди. — Может, нам стоит...

— Заткнись, блядь, — мужчина бьет ее по лицу, и она вскрикивает.

— Отвали от меня на хрен. — Ей удается перевернуться на живот, и она пытается уползти, но он дергает ее назад, пока сам забирается на кровать.

— Любишь играть в недотрогу? Мне это нравится.

Навалившись своим всем своим весом на ее спину, он вжимает ее в кровать и хватает за волосы.

— Выкрикивай мое имя.

Раздвинув ее колени, он приподнимает ее задницу, чтобы она заняла более удобную для него позицию.

— Нет. Нет. Нет, — кричит она. — Остановись!

— Я трахну эту тугую пизду, дорогуша. А потом кончу на твое милое личико.

— Пожалуйста, — начинает всхлипывать она. — Не делай этого. Я не хочу.

— Очень жаль, сучка. — Он вдавливает ее лицо в кровать, заглушая ее крики, и свободной рукой лезет в расстегнутые брюки, чтобы вытащить член.

Я останавливаю запись и встаю со стула в темном углу.

— Достаточно.

— Что за...

Мужчина спрыгивает с кровати и поворачивается ко мне лицом, как раз, когда я выхожу на свет.

— Кто ты, блядь, такой? — требует он. — Какого хрена ты...

— Как раз вовремя, — ухмыляется женщина, вытирая с лица фальшивые слезы.

— Можешь идти, — говорю ей, кивая на дверь спальни.

Она спрыгивает с кровати и откидывает волосы на спину, обнажая свои большие сиськи. И мой взгляд падает на ее твердые соски. Интересно, заводит ли это ее? Неужели она возбуждается от такого дерьма? За последние несколько лет я насмотрелся всякой херни, что касается порно. И даже я был поражен тем, чем увлекаются некоторые женщины. И нашел для себя то, чем собираюсь заняться, как только снова смогу трахаться.

Бросив на мужчину последний взгляд и подмигнув мне, как будто знает, о чем я думаю, женщина выходит из комнаты.

— Что, блядь, здесь происходит? — кричит он. — Она ничего не говорила о гребаном парне.

Указав на дверь, мужчина продолжает:

— Она, блядь, умоляла меня.

— Знаю, — соглашаюсь я. — Ей за это заплатили.

Его лицо бледнеет, и я поднимаю зажатый в руке телефон.

— Что... Ты... Что это? Тебе нужны деньги? — спрашивает он сквозь стиснутые зубы. — Вы двое подставили меня, чтобы я заплатил?

Я издаю грубый смешок.