Припарковав мотоцикл, слажу с него, затем снимаю шлем и куртку, оставляя их на нем. Взбежав по ступенькам, захожу через черный ход и спускаюсь на лифте в подвал. Если наши отцы хотят видеть нас здесь, то только по одной причине.

Выйдя из лифта, вдыхаю холодный воздух и иду по коридору в открытую комнату. Хейдин прислонился к стене, скрестив руки на груди. Кэштон сидит в кресле, удобно откинувшись на спинку. Адам стоит посередине, впиваясь взглядом в своего отца, который смотрит на меня так, словно знает, что я провел последние два дня, привязав его дочь к кровати и заставив ее кончать, пока она не превратилась в рыдающую куклу.

Хочу, чтобы ее разум был заполнен мной. Чтобы все ее мысли были поглощены мной. Я собираюсь стереть абсолютно все, что вложила ей в голову дерьмовая мать. Все, что она будет уметь, — умолять, ползать и кончать для меня.

— Мальчики, — говорит мой отец, входя за мной.

— Есть ли причина, по которой мы здесь? — со вздохом спрашивает Кэш, глядя на часы. Он явно был чем-то занят, когда ему позвонили и попросили приехать сюда.

— Да. — Отец хлопнул в ладоши. — И это займет всю ночь. Так что отмените все свои планы.

Эштин

Прошла неделя с тех пор, как Сэинт начал тренировать мое тело. У меня все болит. Мышцы слабые, но они работают. Все, о чем я могу думать, это как он придет, свяжет меня и заставит кончить.

Жду этого с нетерпением. Днем я хожу на занятия, спешу домой, раздеваюсь и принимаю душ, чтобы быть готовой к его появлению. В последние несколько дней это происходит все реже и реже. Я получаю сообщения о том, что он должен быть в «Карнаже». Не знаю почему, но я чувствую, что отец как-то причастен к этому.

Мать завалила мой телефон сообщениями. На этой неделе я пропустила две встречи с ней и психотерапевтом, потому что кончала, пока Сэинт говорил мне, что я его хорошая девочка.

Поэтому сегодня, когда он снова отменил нашу встречу, я решила позвонить Уитни. Она всегда готова пойти куда-нибудь и напиться. Я пью уже третью рюмку и чувствую себя довольно хорошо. Мы вышли на поле с кострами, и я стою центре него, смотрю на лес и вспоминаю, как он связал меня, раздел догола и отшлепал по заднице на глазах у Кэштона и Хейдина.

Маркерные слова почти полностью стерлись, а следы от ремня зажили. Мне больше не больно садиться или мыться. Хочу, чтобы он сделал это еще раз. Может быть, я проигнорирую его звонок в следующий раз, что он наказал меня.

— Вот, держи. — Уитни встает рядом со мной, протягивая мне новый напиток.

— Спасибо, — бормочу я.

— Что с твоим настроением? — спрашивает она, делая глоток. — Только не говори мне, что с Сэйнтом все закончилось? — Когда я не отвечаю, она закатывает глаза. — Он того не стоит, Эш. Обещаю тебе, что для тебя найдётся кто-то получше. — Она делает еще один глоток, и ее взгляд устремляется поверх чашки, на проходящего мимо Тайсона Кроуфорда вместе с группой парней.

Я делаю глоток, затем еще один. Мое тело умоляет о том, чтобы я сегодня кончила. Меньше чем за неделю я превратилась в нуждающуюся шлюху для Сэйнта и вибратора, как он и хотел. Не могу представить, каково это будет, когда он сможет трахать меня по-настоящему, но с нетерпением жду этого.

Услышав звонок мобильного, достаю его из заднего кармана и вижу, что это мама. Нажимаю «Игнорировать» и собираюсь убрать его обратно, но он тут же звонит снова.

— Алло? — Она не собирается останавливаться.

— Где ты находишься? — требует она.

Оглядываюсь на вечеринку у черта на куличиках и делаю еще один глоток.

— Дома.

— Не ври мне, Эштин. Я сейчас у тебя.

Не могу удержаться от смеха. Я не пьяна, но чувствую себя хорошо.

— ЭШТИН! — кричит она мне в ухо.

— Я буду дома позже. — Кладу трубку и выключаю телефон, зная, что она не остановится. Может быть, я позвоню ей завтра.

Подношу стаканчик к губам и, вместо того чтобы сделать глоток, выпиваю залпом. Задержав дыхание, проглатываю столько, сколько могу, и задыхаюсь. Заглянув в стаканчик, я обнаруживаю, что в нем осталось совсем чуть-чуть, допиваю остальное.

Подойдя к столу, ставлю пустой стакан и прошу:

— Еще, пожалуйста.

— Ты это видела? — спрашивает Уитни, протягивая мне свой телефон. У нее открыты социальные сети. Это фотография светловолосой блондинки. Она улыбается, одетая в черно-золотую форму болельщицы. Ее ярко-голубые глаза сияют, а отбеленные зубы сверкают.

— Нет. Кто это? — спрашиваю, ожидая свой новый напиток.

— Она пропала. — Уитни переходит к видеозаписи, на которой видно, как девушка идет через парковку и садится в белый BMW. — Это было последнее место, где ее видели. — Продолжает она. — Ее машину наши в двух милях вниз от футбольного поля. Брошенную. Без сумочки и телефона. Ничего. Заведенную, с широко распахнутой водительской дверью.

— Держи. — Парень протягивает мне новый напиток, и я благодарю его.

Когда мы начинаем отходить от столика, Уитни говорит: