— Я слышала, что Адам был последним, кто ее видел.

Останавливаюсь, не донеся стакан до рта. Хмурюсь, качая головой.

— Не верь всему, что слышишь. — Мой брат — придурок, и я ненавижу его большую часть дня, но он не похищает женщин. Мой отец убил бы его, если бы это было так. Лорды слишком важны, чтобы он потерял свое место. А Лорд, замешанный в чем-то подобном, привлек бы внимание остальных.

Меня осеняет мысль, и я вспоминаю, как отец спорил с моим братом на днях в их доме. И мой пульс начинает учащенно биться. Конечно, он не замешан. Я не верю в это. Адам никогда бы...

Беру свой напиток и залпом выпиваю его.

Спустя несколько часов Уитни подъезжает к моему дому, и я, спотыкаясь, вхожу внутрь. Умирая от жажды, иду на кухню, чтобы набрать воды.

Включив свет, я быстро моргаю от резкости света. Останавливаюсь и вижу, Сейнта сидящего за моим кухонным столом. Он одет в черную толстовку, темные джинсы и маску. Веревка, которой он привязывает меня к кровати, лежит на столе перед ним.

Как бы мне ни хотелось провести тренировку, сегодня я слишком пьяна для этого.

— Ты... — Икаю. — Можешь идти. — Тянусь вниз и снимаю рубашку, швыряя ее через всю комнату. Затем, переминаясь с ноги на ногу, снимаю туфли. Пока пробираюсь к холодильнику, расстегиваю джинсы.

Открыв его, наклоняюсь и беру то, что мне нужно. Закрывая дверцу, вижу, что он стоит рядом.

— Я серьезно...

Он обхватывает рукой мое горло, сдавливает, лишая меня воздуха. Я роняю воду и расслабляюсь. Веки мгновенно тяжелеют, а я смотрю в темные глаза его маски. Я слишком много выпила, мое тело не может бороться с ним, да и не хочет.

Мои губы приоткрываются, и я пытаюсь вдохнуть, но все, что получается, — это заставить мою киску пульсировать. Чьи-то руки обхватывают мое тело, и заводят мои руки за спину. Что-то держит их, так что я не могу их разъединить.

Он отпускает мою шею, и я падаю на колени, не в силах удержаться на ногах. Комната кружится, и я втягиваю, обжигающий мне горло воздух. Начинаю кашлять. Моя голова запрокидывается назад, когда чей-то кулак хватает меня за волосы. Я вижу три размытые фигуры. Две стоят передо мной, а одна позади держит мою голову.

Я моргаю, но мои веки такие тяжелые.

— Не сегодня, Сэинт, — мямлю я, еле ворочая языком. — Я.… не могу. — Слишком устала; слишком много выпила. Только от мысли, что его пальцы окажутся у меня в горле, начинается рвотный позыв Меня скоро стошнит.

Рука, держащая мои волосы, отпускает их, и моя голова падает вперед. Не в силах остановиться, потому что мои руки больше не слушают меня, падаю лицом на пол и вздрагиваю от холода мрамора. Глаза закрываются, когда меня поднимают в воздух.

Сэинт

Подъехав на мотоцикле к «Карнажу» и, ввожу код, открывая кованые железные ворота. Затем еду по извилистой двуполостной дороге, прежде чем деревья расступаются, и взору предстает он.

За последнюю неделю я провел здесь больше времени, чем хотел. Но что есть, то есть. Лорды тщательно следят за тем, что мы можем и чего не можем делать. И сейчас я не могу отказаться от своих обязанностей, как бы мне этого ни хотелось. Особенно ради киски.

Мы с отличием заканчиваем университет Баррингтона, не посетив ни одного занятия. Потому что Лорды уже знают, где мы окажемся в реальном мире.

Здесь есть судьи, врачи, адвокаты, учителя, сотрудники правоохранительных органов. На любой зарплате есть Лорд. Просто некоторые из нас более успешны, чем другие. Все зависит от твоей родословной и от того, какое место ты занимаешь в мире Лордов.

Слезая с мотоцикла, взбегаю по лестнице и прохожу через двойные скрипящие двери, оповещающие о моем приходе.

Добираясь до лифта и, поднимаюсь на седьмой этаж. Вхожу в офис братьев Спейд.

— Вы хотели меня видеть, — говорю мистеру Прайсу.

Он смотрит на меня со своего места. К счастью, он здесь единственный. Иначе мой отец захотел бы знать, что я здесь делаю. Даже не знаю, на хрена я здесь. Утром он прислал мне сообщение, чтоб я первым делом встретился с ним. Наедине. Я не собирался отказывать ему, когда церемония так близка.

— Мне нужно тебе кое-что показать, — говорит он, поправляя пиджак.

— Хорошо, — медленно отвечаю я.

— Но сначала мне нужно, чтобы ты понял, что не можешь действовать, не взирая на это.

Скрещиваю руки на груди.

— Сэинт, — рычит он. — Ты должен пообещать.

Что может быть настолько важным, что он заставляет меня дать обещание? Конечно, он не воспринимает это дерьмо всерьез? Что дальше? Заставишь нас скрестить мизинцы, словно мы маленькие девочки, соглашающиеся сохранить секрет?

— Даю слово. – Лгу я. Я не соглашаюсь ни на какое дерьмо, пока у меня нет всех подробностей.

Вздохнув, он берет пульт и включает висящий на стене телевизор.