— Ты слышал ее в Нью-Йорке. Она связалась с полицией и написала заявление. Ей нужно знать, что с Эштин все в порядке. И если она убедиться в этом, возможно, это удержит ее от того, чтобы совать свой нос куда не следует. — По тому, как смягчается его голос при последнем предложении, я чувствую, что он пытается защитить ее. Только не уверена, от кого. Я бы никогда не причинила ей вреда. Она из тех друзей, о которых я всегда мечтала.

Сэинт проводит рукой по волосам.

— Ладно, — говорит он и отходит от меня, возвращаясь к своему столу.

Не теряя ни секунды, набираю ее номер, ложась на кровать.

Проходит несколько гудков, пока я грызу ногти. Как только думаю, что она не ответит, гудки прерываются.

— Алло? — мягко спрашивает она.

Вздрагиваю, понимая, что она, вероятно, только что легла спать после долгой ночи в «Kink». Я приподнимаюсь.

— Жасмин. Прости, что позвонила тебе так рано. Я не подумала...

— Кто это? — спрашивает она, зевая.

— Это Эштин... Бриттани, — поправляю себя.

— О Боже, девочка, — вздыхает она, уже проснувшись. — Ты в порядке? Где ты? Я приеду за тобой, — бросает она.

Улыбаюсь и тихонько смеюсь.

— Я в порядке.

— Но... тот парень, с которым ты была? Ты его знаешь? Где, черт возьми, ты? Я звонила и писала тебе без остановки.

— Да, — вздыхаю я. — Все сложно.

— Насколько сложно? Типа я должна явиться с полицией? Или мне нужно поджечь дом, чтобы сжечь крыс?

Тихонько смеюсь.

— Все в порядке. Я в порядке. Клянусь.

Наступает странное молчание, и мне становится интересно, что она думает обо мне. Что Кэштон сделал с ней в женском туалете? Уверена, Бонс ворвался туда после того, как мы ушли.

— Это связано с тем, что Уитни тоже пропала? — спрашивает она, нарушая тишину.

Медленно поднимаюсь на ноги.

— Что значит «Уитни пропала»? Я так давно не слышала этого имени.

Она тоже была в бегах от Тайсона Кроуфорда. Бедняжка, ей повезло, что она спаслась. Уитни сбежала в Вегас и стала королевой. Но я никогда не разговаривала с ней. Мы держались на расстоянии. Я слишком боялась, что если ее поймают, то найдут и меня.

— Увидев тебя и трюк, который устроил Кэш, я позвонила Титану, чтобы узнать, как дела у Уитни. Я пыталась связаться с ней с тех пор, как увидела беспорядок в твоем доме, и надеялась, что она поможет мне найти тебя. Но она не отвечает на мои сообщения.

— Что сказал Титан? — спрашиваю я, чувствуя сдавливание в груди. — С ней все в порядке?

— Он сказал, чтобы я не беспокоилась о ней. Что она там, где должна быть.

У меня желудок сводит от ее слов.

— Он сказал именно эти слова? — спрашиваю я.

— Да. У меня было плохое предчувствие, и когда я расспрашивала его дальше, он отмахнулся от меня. — Она хмыкает. — Типичный мужчина.

Где, черт возьми, она может быть? И где она должна быть?

— Как у тебя дела? Как ты себя чувствуешь? Заботишься ли ты о себе?

Эти вопросы звучат странно, учитывая, что я не принадлежу себе. Но я отвечаю ей: «Да». Я не хочу ее волновать. Она ничего не может для меня сделать.

— А как насчет противозачаточных? Ты ведь все еще принимаешь их? Не хочу, чтобы они обрюхатили тебя и заманили в ловушку.

— Конечно. — фыркнула я. — Боже, ты можешь себе это представить...? — Я замолчала, остановившись. — У меня внутриматочная спираль, — говорю я скорее себе, чем ей.

— Это хорошо.

Но в голове всплывает воспоминание о том, как я очнулась, когда попала сюда. Я была голая, привязанная к столу, и меня усыпили. Мне показалось, что я была в отключке несколько часов, но все, что они сделали, это установили маячок. Верно?

Что, если... мне удалили внутриматочную спираль? Что, если они перевязали мои трубы? Гистерэктомия? Я бы знала об этом? Насколько помню, здесь, в «Карнаже», все женщины должны быть стерилизованы. Я больше не принадлежу Сэинту. Я здесь пленница. Как и все остальные. Нет... разве Сэинт мог так поступить? Он злился, что я трахалась с другими мужчинами, когда думала, что он мертв. Так что вижу, как он делает невозможным то, что другой мужчина может меня обрюхатить.

От этой мысли у меня слабеют колени. Сэинт не давал мне никаких противозачаточных средств. Он не использовал ни одного презерватива, насколько знаю. Он также не трахал мою киску, пока я была в сознании. Только рот. Он также единственный из троих, с кем я была. Я знаю, почему Хейдин не прикасался ко мне. Он ненавидит меня.

Но Кэштон? Прикусываю нижнюю губу, прежде чем спросить:

— Что у тебя с Кэшем? — Может быть, Жасмин — причина, по которой он не прикасается ко мне. Может, он влюблен в нее или что-то в этом роде. Я почти смеюсь над этой мыслью. Лорды не влюбляются.

— Я не хочу говорить о нем. — Она уклоняется от моего вопроса. — Кэштон не важен. А вот ты, Брит... — Она останавливает себя. — Эштин.

Хочу задать ей еще несколько вопросов о ней и Кэштоне, но знаю, что она не ответит. Поэтому говорю ей:

— Клянусь, со мной все в порядке.

— Где ты? Я приеду и навещу тебя.