— Да. — Она кивает ему, а затем снова обнимает Эштин. — Я позвоню тебе. Мы будем проводить время вместе. — Элли говорит моей жене, и ее лицо опускается, словно я никогда не позволю ей иметь друзей. Как только Лаура родит, Син никогда не привезет Элли сюда.

Я не виню его, но и не жалею о своем поступке. Син добровольно отдал себя за свою жену, и я уважаю это.

Он берет Элли за руку и выводит ее из кабинета, оставляя меня с Эштин. Мы не разговаривали с момента нашей ссоры неделю назад. Я избегал ее.

Мы стоим в тишине, и она облизывает губы.

— Элли сказала мне, что они приехали к ее матери? — Ее глаза встречаются с моими. — Почему Лаура здесь, в «Карнаже»?

— Потому что именно здесь она заслуживает быть, — отвечаю я.

— Значит... она в плену?

Я ничего не говорю.

— Могу я увидеть ее?

— Нет, — рычу я. — Держись от нее подальше. — Мы и так сейчас держим ее в уединении. За ней нужен круглосуточный уход, чтобы убедиться, что эта сучка доживет до полного срока с ребенком. Син перережет мне глотку, если что-то случится с ребенком, которого они с Элли будут растить как своего собственного.

— Сэинт.

— Держись подальше, Эштин! — Кричу я, раздражаясь.

Выпустив задорный смешок, она поворачивается, чтобы уйти, когда я произношу.

— Я уезжаю завтра и буду отсутствовать два дня.

Ее рука замирает на дверной ручке.

— Хейдин будет здесь с тобой, — говорю я ей, желая, чтобы Эштин знала — у нее будет нянька, чтобы не возникло никаких безумных идей.

Ее тело напрягается, а потом она резко распахивает дверь и выбегает.

Эштин

У меня есть сводный брат. Эта новая информация меня не удивила. Удивляет то, что он связан с Уитни и Лейкин. Я провела с ней час вчера, когда они с Тайсоном приехали.

Похоже, у нее было не так много информации, но она была готова рассказать мне то, что знала, а это больше, чем сделали Сэинт и другие.

Она спросила, помню ли я пропавших девочек. Когда я ответила да, она сообщила мне, что Люк и моя мать были замешаны в этом деле и ребята считают, что именно поэтому мою мать убили. В этом есть смысл. Мой брат сказал, что его подставили. Возможно, это Люк пытался свалить все на Адама. Но тут возникает другой вопрос — как Уитни была замешана в этом? Я проводила с ней много времени и ничего не замечала. А я бы заметила? В моей жизни произошло много событий, которые я до сих пор скрываю от Уитни.

Потом узнаю, что и Лора, и Уитни здесь, в «Карнаже». Они все это время были прямо подо мной, а я и не подозревала. Я ненавижу Лору, но это не значит, что я считаю, что она заслуживает быть там, внизу. Соглашалась ли я с тем, что она делала и говорила мне? Нет. Но зная лордов, может быть, они контролировали ее? Может, отцы Спейд заставляли ее проводить мои сеансы? И она знала то, чего не знал никто другой... Если бы не она, моя жизнь пошла бы совсем по-другому пути, и я не уверена, что было бы лучше. Если бы я осталась здесь и сказала Сэинту, что беременна и это не его ребенок, у нас с малышом не было бы шанса. Это все, чего я хотела, — дать своему ребенку шанс на лучшую жизнь. И даже в этом потерпела неудачу.

По правде говоря, я уже не знаю, что и думать. В данный момент не знаю, что хорошо, а что плохо.

Кроме матери, я не знаю, что случилось с моей семьей. Черт, насколько я знаю, Адам тоже в подвале. Разве они поступили бы так с одним из своих братьев? Да. Не сомневаюсь. Если ты не следуешь своей клятве, ты наказан. Все просто.

Было приятно увидеть Элли. Мы с ней никогда не были близки, но я помню, как видела ее, когда мама таскала меня на сеансы к Лоре. Ее сеансы проходили вне дома, и я часто видела Элли, сидящей в коридоре, когда маме нужно было побыть наедине с Лорой.

Мама говорила мне держаться от нее подальше, потому что она плохо на меня влияет. Не знаю, почему она так считала, но мы никогда не общались. Она была на четыре года младше меня.

Сижу на полу в спальне и просто смотрю на проклятые часы, которые продолжают громко тикать. Я нахожусь здесь с тех пор, как вчера набросилась на Сэинта в их офисе. Пытаюсь очистить свой разум и понять, куда мне идти дальше, но знаю ответ. Никуда.

Мы дали клятвы, я добровольно стала его женой, но буду гнить здесь как пленница. Он даже не вернул мне кольцо. Знаю, он видел, что я одевала его в клубе, когда он появился. И сняла его позже тем же вечером, перед тем как пойти в душ. Он лгал мне, когда мы поссорились после Нью-Йорка. Ему все равно. Он — Лорд; его научили, что и когда говорить, чтобы ты почувствовал себя особенным или ненавистным. И, как он сказал, мной легко манипулировать.

Ничего не изменилось. И никогда не изменится. Он будет скрывать от меня дерьмо, а я буду делать то же самое с ним. Иногда правда просто не имеет значения.

Секунды на часах движутся так медленно, звук настолько громкий, что я вздрагиваю от каждого движения.