— Ладно. — Не верю. У нее есть сестра и брат. Мне не жаль Миллера. Он просто еще один лорд, который считает, что не может поступать неправильно. Но ее сестра? Это уже совсем другая история. Лейкин младше ее на пару лет, а Уитни на два года младше меня. Я перехожу в выпускной класс Баррингтона, а Уитни будет второкурсницей. Однако Уитни не такая защищенная, как ее сестра. Мне жаль Лейкин. Она даже не представляет, какой будет ее жизнь, когда она поступит в Баррингтон. Моя мама никогда не скрывала от меня мое будущее.

«Ты будешь принадлежать лорду, и, если тебе повезет, умрешь молодой».

Однажды она сказала мне это, прикончив целую бутылку вина, когда я застала ее плачущей за кухонным столом, потому что мой отец не пришел домой к ужину. Мне всегда было непонятно, почему ее волнует, чем он занимается, ведь они ненавидят друг друга. Они поженились, потому что так им сказали их семьи. Не по любви. В моем мире отношения строятся именно так. Две семьи объединяются ради власти. Жениться по любви — неслыханная вещь.

— Держи. — Парень протягивает мне мой новый напиток, и я делаю вид, что не заметила, как его взгляд падает на мои твердые соски. Я все еще мокрая после бассейна, а в доме холодно.

Мысли о Сэинте заставляют меня оглянуться, и осмотреть кухню. Я разочаровываюсь, когда не вижу его. Он выглядел чертовски хорошо. Как и всегда. А как он вырвал у меня из рук напиток? Вау. Может, я хотела рискнуть, надеясь, что в нем что-то подмешано? Держу пари, он никогда об этом не думал. Это дало бы ему повод волноваться за меня. Я бы сделала все, чтобы оказаться в его объятиях, даже если бы это означало, что буду без сознания и не смогу вспомнить почти ничего.

Для этого есть не один способ. Я запрокидываю стакан и делаю глоток, задыхаясь от сильного вкуса водки и ... ежевики?

— Бля..дь, — вздыхаю я.

Парень подмигивает мне.

— Это «Тетушка Роберта».

Как будто я знаю, что это за хрень. Пью еще, и у меня начинается приступ кашля.

Уитни хлопает меня по спине.

— Какого хрена ты ей дал? — рычит она на него.

— Тетушка...

— Я тебя с первого раза услышала, придурок, — огрызается она. — Что, черт возьми, в нем?

— Чистый алкоголь, — говорит он дурацким голосом.

Выпивка стекает по моему подбородку на грудь, заставляя глаза слезиться.

— Я... в порядке. — Я задыхаюсь, снова кашляя. Ударив себя по груди, делаю глубокий вдох, но жжение усиливается.

— Господи, Эш, ты что, хочешь покончить с собой? — бормочет Уитни.

Качая головой, я закрываю рот свободной рукой, а другой продолжаю держать свой напиток. Уитни пытается отнять его у меня, но я отступаю назад, крепче сжимая его.

— Я в порядке, говорю я ей. — Взяв себя в руки, быстро оглядываюсь в поисках Сэинта, но его опять нигде нет.

Я не из тех девушек, которые ждут героя. Или хотят прекрасного принца. Хорошие парни — скучные. Мне нужен тот, кто, будет бороться за меня. Даже если ему придется обмануть, чтобы победить. А лорд как раз и создан для того, чтобы сражаться. Это у них в крови.

На этот раз я делаю глоток и улыбаюсь парню, который с ожиданием смотрит на меня. Я киваю.

— Хорошо. Спасибо. — Затем поворачиваюсь и направляюсь к лестнице, когда Уитни окликает меня. Я игнорирую ее, делая вид, что музыка слишком громкая. Она не понимает, чего я хочу или что мне нужно. Как и я, ее будущее уже пришло в движение. Мы не можем его остановить, так что лучше воспользоваться тем, что у нас есть сейчас.

Учёба начинается через пару дней, и у меня есть три недели, прежде чем я стану чьей-то сукой. Мне неприятно думать, что я могу не стать избранницей Сэинта.

Избранница дается лорду. Она — его награда за то, что он три года обходился без киски. Она будет служить ему в сексуальном плане, какими бы развратными ни были его фантазии на выпускном курсе. Но никто не знает, насколько грязные мои мысли. Как сильно я жажду, чтобы он использовал меня. В нашем мире нас воспитывают так, чтобы мы были нужны. Большинство не понимает этого, и это нормально. Но что бы ни говорил и ни делал лорд, ему нужна женщина. Эти три года инициации похожи на то, как если бы вы натянули резинку и держали ее. Как только вы ее отпустите, она выстрелит. Сказать мужчине, что он не может заниматься сексом в течение этих трех лет, а потом дать ему кого-то, чтобы он ее использовал, — это то же самое, что отпустить натянутую резинку.

Поднимаясь наверх, я делаю еще пару глотков. Каждый из них настолько крепок, что мне кажется, меня сейчас вырвет, но мне удается сдержаться. Я вхожу в комнату и благодарю, что здесь нет стробоскопа. Только тускло освещенные синими лампочками стены и плинтусы. Вокруг сидят мужчины и женщины, выпивают, дым, который выпускают те, что под кайфом, заполняет большое пространство.

Сразу же замечаю Сэинта у бильярдного стола. Он стоит ко мне спиной. Сбрасываю полотенце и кидаю его мальчишке, сидящему на стуле. Хейдин видит меня первым и давится пивом. Я выросла среди братьев Спейд благодаря своему брату. Я провела с ними много лет и каникул, потому что наши отцы — близкие друзья. Я бы соврала, если бы сказала, что не представляла, как все трое лежат со мной в одной постели. Но больше всего я думаю о Сэинте. В моих мечтах именно он связывает меня и позволяет своим друзьям развлекаться со мной.