Не все избранные должны воздерживаться от секса ради своего Лорда. Но я избранная для брата Спейд. У нас другие правила. И одно из них — я должна пролить кровь для своего Лорда. Доказать, что достойна его. Он три года обходился без киски. Но трахаться мог и до этого. Не знаю, что хуже. Никогда не испытывать оргазм или знать, каково это, и остаться без него.

— Пойдем. — Моя мама, надувшись, выходит из кабинета и захлопывает за собой дверь.

Иду за ней к лифту, спускаюсь на парковку и выхожу к Bugatti, которую отец купил ей на Рождество в прошлом году. Как только мы оказываемся внутри, я прижимаюсь лбом к теплому стеклу.

— Дело не в тебе, Эш. — Она тяжело вздыхает.

— Тогда почему ты берешь меня с собой к ней? — интересуюсь я.

— Нет. Я имею в виду секс. Лорд... — Она делает паузу. — Лорд берет то, что хочет, когда хочет. Не тебе наслаждаться. Ты должна служить.

— Есть ли разница? — бормочу я. Нас воспитывают так, чтобы мы были нужны. Сексуальное использование должно быть чем-то, что мы получаем от этого. Имею в виду, что без нас Лорды не существовали бы. Это мы рожаем детей, пополняя ряды. Мысль о том, чтобы стать сексуальной игрушкой Сэинта, кажется мне весьма приятной.

Остановив машину, она берет меня за рубашку и осторожно притягивает к себе. Одарив мягкой улыбкой, она убирает мои волосы за ухо и нежно касается щеки, по которой ударила меня.

— Ты не понимаешь. И не поймешь, пока не станет слишком поздно. Секс заставляет тебя чувствовать.

Разве не в этом суть? Из того, что я читала, это эйфория. При правильном подходе — внетелесный опыт.

— Я просто ненавижу это. — Она понижает голос. — Тот факт, что ты должна быть девственницей. Если бы ты испытала это раньше, может быть, все было бы по-другому.

Сажусь ровнее.

— Почему?

— Он не собирается любить тебя, дорогая, — прямо говорит она.

Мои плечи опускаются, и я смотрю на свои руки.

— Я не ищу любви, — тихо отвечаю. Понимаю, что в нашем мире любви не существует. Здесь есть секс, деньги и власть. Любовь — неслыханно. Тебя не любят собственные родители, ты создана для какой-то цели, а не для чего-то другого.

— Каждый человек заслуживает любви. Мне просто жаль, что ты никогда этого не испытаешь.

Я смотрю на нее и вижу непролитые слезы в ее глазах.

— Прости, — снова шепчет она, и у меня возникает ощущение, что она говорит о чем-то другом.

Я сглатываю, мне вдруг становится не по себе. Мы не разговариваем по душам. Она кричит, а я говорю глупости, чтобы получить пощечину. Так было всегда.

— За что? — не могу не спросить я.

— За то, что ты у меня есть.

Мой желудок опускается, а горло сжимается, затрудняя дыхание. Она только что произнесла слова, которые я всегда знала, но никогда не решалась сказать. Если бы я была мальчиком, все было бы по-другому. Меня бы чествовали за то, что я скоро получу киску для траха.

— Если у тебя когда-нибудь будет шанс, Эштин, беги. Беги… черт, и никогда не оглядывайся. Ты меня поняла?

Не знаю, почему она думает, что я побегу, но страх в ее глазах заставил меня кивнуть.

— Да.

— Я серьезно. Тебя никогда не будет достаточно для лорда. — Откинувшись на спинку кресла, она пробормотала: — Ни одна женщина не сможет быть такой... и ты не особенная.

Сэинт

Сидя на своей кровати в доме Лордов, наблюдаю за Эштин по телефону. У меня есть камеры в ее комнате в доме ее родителей и у нее дома. Они стоят там уже больше года. Вчера я не спал всю ночь и, наконец, сегодня в семь утра высадил Эш из машины. Мне так хотелось зайти в дом и увидеть ее, но я заставил себя уйти, пойти домой и поспать несколько часов. Когда проснулся, я не смог удержаться. Поднял утреннюю запись из ее комнаты и смотрел как она просыпается.

Час назад она ушла на сеанс психотерапии вместе со своей матерью, который насколько я знаю, она заставляет ее посещать. Но в моей камере она лежит на кровати и смотрит порно на телефоне. Я слышу, как женщина стонет и мычит, когда ее трахают, похоже, несколько мужчин.

Эштин раскачивается взад-вперед на своем одеяле. Она впивается зубами в нижнюю губу, а левой рукой массирует свою грудь. Она так нуждается в сексе, что это восхитительно.

Я представляю, как моя возлюбленная на четвереньках ползет по полу ко мне со слезами на глазах, умоляя трахнуть ее. Позволить ей кончить.

— Сэинт, — хнычет она, и из меня вырывается стон.

Черт, я никогда не слышал такого отчаяния, а ведь я видел, как взрослые мужчины умоляют спасти им жизнь. Ничто не может превзойти ее.