— Твоя тугая киска уже мокрая для меня. — Эштин глубоко вдыхает через нос, извергая изо рта нечленораздельную брань, которую заглушает моя рука. Переставляю руку так, что указательный и большой пальцы зажимают ей нос, лишая воздуха. От этого действия ее киска сжимается. — Как в старые добрые времена. — Продолжаю, выходя и толкаясь вперед. Блядь, она такая тугая, и мысль о всех мужчинах, с которыми она трахалась за последние несколько лет, вызывает у меня желание отлупить ее ремнем по ебаной заднице, чтобы она не смогла сидеть неделю. — Ты привязана к моей кровати, пока я делаю тебя своей маленькой грязной шлюхой.

Слезы текут по ее лицу, когда она пытается взглянуть на меня краем глаза. Наклоняюсь, не в силах остановиться, и целую ее лицо, пробуя соль на вкус. Стону:

— Ты скучала по мне?

Эш изо всех сил кивает головой, моргая. Грубовато смеюсь, понимая, что мы оба лжем друг другу, только о разных вещах.

Вжимаюсь в нее, и она трясет головой, пытаясь скинуть мою руку со своего лица. Этого не происходит. Продолжаю свои жесткие толчки, и каждый раз удар изголовья о стену сопровождается ее приглушенными криками и плачем. Ее руки судорожно сжимаются, когда она тянет за цепи, соединенные с кожаными ремнями, желая вырваться.

Ее глаза становятся тяжелыми из-за принятых обезболивающих таблеток и недостатка кислорода.

— Ты сейчас потеряешь сознание, милая. — Она моргает, и на этот раз ей требуется больше времени, чтобы разлепить мокрые ресницы. — Ты была в отключке, когда я начал тебя трахать, и будешь в отключке, когда я закончу.

Подаюсь вперед, погружая свой член в ее мокрую киску, и удерживаю его там. Одна рука на ее лице, другая на противоположной стороне головы, и я наблюдаю, как она пытается дышать.

— Ты чертовски великолепна, милая, — говорю я в восхищении. Моя рука мокрая от слез, соплей и слюны.

Ее тело обмякает подо мной.

— Вот и все, — воркую я, наблюдая, как она разжимает руки. — Такая хорошая девочка.

Она всегда была девушкой моей мечты — той, которую я хотел и в которой нуждался.

— Отдохни немного, милая, — говорю я, когда ее глаза закрываются. На этот раз они не открываются, и ее тело замирает подо мной.

Я жду еще секунду и убираю руку от ее рта и носа. Осторожно кладу ее лицом вниз на кровать, сажусь, беру ее за бедра и заканчиваю то, ради чего сюда пришел.

Эштин

Просыпаюсь, стон срывается с моих губ, когда я переворачиваюсь и зарываюсь лицом в мягкую прохладную подушку. Чувствую себя измотанной. Это все таблетки. Они задерживаются в моем организме, делая голову туманной, а тело вялым.

Какого черта Джесси дал мне таблетки? Ночью у меня были галлюцинации. Или это был сон. В любом случае, все было так реально. Сэинт, нависал над моим скованным телом. Его рука закрывала мне рот и нос, пока он трахал меня самым восхитительным образом.

Мои руки инстинктивно тянутся к губам, и я вытираю слюну. Подняв глаза от подушки, вижу на кровати два кожаных наручника, и мой пульс начинает учащенно биться. Сидя, я подтягиваю колени под себя и становлюсь лицом к изголовью кровати. Стряхиваю многочисленные подушки на пол. Берусь за цепи, которые соединены с кожаными наручниками, и дергаю их, но они не поддаются. Наклоняюсь, нащупываю между кроватью и изголовьем цепи, соединенные с каркасом кровати.

Это было реально. Конечно, было. Я должна была догадаться. От таблеток, которые я приняла, у меня не должно болеть между ног. Только Сэинт так действует на мое тело.

Он оставил их здесь. Сэинт хотел, чтобы я их нашла. Напоминание о том, что это был не сон. Что я в его аду и что он контролирует меня. Мне это нравилось, и он это знает. Мы попробовали это однажды на выходных, когда мамы не было в городе, и я была одержима. Мне нравилось проснуться и знать, что он использовал меня. Я подчинялась ему всеми возможными способами. Еще лучше было, когда я просыпалась с красной от его рук задницей и телом, болевшим от его грубости.

Падаю на кровать, упираясь головой в изножье, и понимаю, что у меня что-то между ног. Приподнявшись на локтях, смотрю, а там белая корочка — сперма по всей тазовой кости и внутренней поверхности бедер.

— Да пошел он... — Подношу руки к лицу и откидываю спутанные волосы назад. Быстро моргаю, мои глаза чувствительны к резкому свету, проникающему через двойные двери, ведущие на балкон. Я так и не закрыла их вчера вечером после ужина.

— Черт... — Который час? У меня нет мобильного телефона. Только часы в комнате висят на стене. Они большие и громкие, медленно отсчитывают секунды. Время не имеет значения, когда ты в плену. По крайней мере, я получаю супружеский долг. Тоже неплохо.