Вернувшись в свою комнату, беру тарелки, ставлю их на круглый стеклянный стол, стоящий у двойных дверей, выходящих на балкон, и ем. Джесси не ошибся в том, что мне нужно поесть. Я не доставлю братьям Спейд удовольствия, если буду морить себя голодом.

Сэинт

Открываю дверь в ее комнату и вижу, что Эштин лежит в центре кровати. Одеяло задрано до шеи, и она прячется. Двойные двери на балкон открыты, и запах дождя наполняет большое пространство, а шум раскатов грома разносится по стенам. Сверкает молния, и я вижу тележку с пустыми тарелками. Улыбаюсь. Эш съела свою еду. Хорошая девочка. Я позаботился о том, чтобы на кухне ей приготовили то, от чего она не сможет отказаться.

Подойдя к кровати, стягиваю с нее одеяло и опускаю его до колен, обнажая тело. Она голая. Не удивительно. Эштин ненавидела быть одетой в постели, а я никогда не хотел, чтобы, между нами, что-то было, когда она спит рядом со мной. Моя девочка всегда позволяла мне получить кусочек, в любой момент. В любое время ночи.

Забираюсь в кровать, сажусь рядом с ней, прислоняюсь к изголовью кровати и протягиваю руку, мои пальцы нежно пробегают по изгибу ее позвоночника вверх и вниз. По клятвам, которые она позволила мне вытатуировать на ней. Они есть и на мне. Просто она об этом не знает. Я сделал их после того, как она меня бросила.

Я имел в виду то, что сказал. Ей нужно было успокоиться, нужен был день, чтобы прийти в себя после наркотиков, которые она добровольно приняла, и того, что я ей дал. Я попросил Джесси подсыпать немного препаратов несколько часов назад, когда он принес ей ужин. Что-нибудь, чтобы снять напряжение. Как бы мне ни хотелось, чтобы моя любимая страдала, я хочу, чтобы она думала, что хотя бы один человек здесь заботится о ней, даже если это ложь.

Ложное чувство надежды — именно то, что ей нужно.

Все в «Карнаже» либо заключенные, либо работают на нас. Мы устанавливаем правила, а они их выполняют.

Она вздрагивает, из ее приоткрытых губ вырывается тихое сопение, и она переворачивается на спину. Мой взгляд падает на ее клеймо. Я мечтал о ней уже четыре года. Интересно, как она объясняла это другим мужчинам, которые хотели ее трахнуть. Когда я снял с нее трусы, то понял, что она, как могла, прикрывала клеймо косметикой. Мне надо было разместить его на шее Эштин. Чтобы клеймо было заметно, как бы она не пыталась его скрыть.

Протянув руку, нежно глажу кончиками пальцев ее бедра, а затем провожу ими между ее ног. Ничего не могу с собой поделать. Никогда не мог. Она всегда была моей слабостью. Она как гребаный крэк. Одного раза никогда не бывает достаточно.

Провожу пальцами по ее половым губам и смотрю на ее лицо, чтобы понять, замечает ли она. Она не двигается.

Свободной рукой расстегиваю молнию на джинсах и, приподняв бедра, достаю свой твердый член. Глажу его, размышляя, хочу ли трахнуть ее прямо сейчас.

Никогда не забуду, как она впервые попросила меня трахнуть ее, пока она спит.

Выпускной год университета Баррингтон

Я нахожусь в Баррингтоне, когда звонит мой мобильный.

— Привет, милая, — отвечаю, идя к своей машине.

— Хочу попробовать что-то новое, — торопливо говорит она, словно нервничая.

Улыбаюсь, мне нравится, что она все еще беспокоится о таких мелочах. Она знает, что я никогда не скажу ей «нет».

— Что бы это ни было, я согласен.

Хихикаю, когда открываю багажник, чтобы закинуть внутрь свою сумку.

— Как ты знаешь, моя мама уехала на выходные.

— Я в курсе. — Я планирую привязать ее к кровати и трахать до потери сознания в течение следующих двух дней, начиная с сегодняшнего. Я убрал камеры, которые отец установил в ее доме. И хотя я не против того, чтобы она жила со мной в доме Лордов, иногда я предпочитаю уединение только для нас двоих.

— Ну... — Она глубоко вздыхает. — Я нашла бутылочку с ее снотворным.

Открываю дверь своей машины и падаю в нее. Ее мать принимает таблетки от всего, так что ничего удивительного в этом нет.

— К чему ты ведешь?

— Я подумала... — Эш делает паузу, и я даю ей секунду, в которой она нуждается, чтобы сказать мне то, что она хочет. — Что, если я приму немного, а ты встретишься со мной у меня дома?

Прекрасно понимаю, о чем она говорит, но хочу, чтобы она это сказала.

— Как же я буду трахать тебя, милая, если ты будешь спать?

— Ну, в этом-то все и дело.

Откидываюсь на спинку кресла и смотрю вниз на свой твердый член в джинсах.

— Хочешь, чтобы я трахнул тебя во сне?

— Да, — тихо отвечает она.

— А что именно ты хочешь, чтобы я с тобой сделал? — Натягиваю джинсы, приподнимаю задницу с сиденья, пытаясь устроиться поудобнее.

— Все, что захочешь. — Ее голос больше не звучит неуверенно, а дыхание участилось. Ее нервозность сменилась возбуждением.

— Значит, если я привяжу твое бессознательное тело к кровати и буду трахать твою киску и задницу, ты не будешь возражать? — Спрашиваю я.

— Нет.