Внезапно я чувствую это. Моя кожа вспыхивает, пальцы покалывает, губы приоткрываются, и он обхватывает ладонями моё лицо, ещё больше запрокидывая мою голову. Я смотрю на его глаза из-под своих полуопущенных век. Они такие красивые, темно-синие и загадочные. Я была одержима им с тех пор, как впервые увидела его на своем компьютере в электронных письмах Лордов. Старалась как можно больше узнать о своем задании. Все было кончено, когда я увидела его на нашем первом занятии в Карнаже — просто тогда я не знала. То, как он ходит, как звучит его голос, то, как он смотрит на тебя сверху вниз. Словно лев, наблюдающий за добычей и готовый к нападению.

Меня бросает в жар, и я задаюсь вопросом, это я краснею или у меня повысилась температура. Прижимаюсь к нему всем телом, и его взгляд падает на мои приоткрытые губы.

— Поцелуй меня, — шепчу, желая почувствовать его губы на своих. Я хочу знать, каково это, когда он добровольно хочет меня, прежде чем он обратит моё тело против меня. Потому что я знаю, что дам этому монстру всё, что он захочет.

Его взгляд встречается с моим, прежде чем он опускает губы. Я приоткрываюсь для него, позволяя ему взять всё под контроль. Он нежный, деликатный, как будто я его к чему-то подвожу. Я пытаюсь поднять руки, чтобы коснуться его, но не чувствую их.

Его руки сжимают моё лицо, и он наклоняет мою голову набок. Я стону ему в рот, когда его язык встречается с моим.

Опираюсь на него или падаю. Точно не знаю. Я вижу грёбаные звезды, или он завязал мне глаза. То, что наверху, — внизу, а то, что впереди, — то сзади. Я потеряна, падаю в пропасть, которая кажется бесконечной.

Он разрывает поцелуй, и я задыхаюсь, наконец-то обретя способность дышать. Открываю слипающиеся глаза, и его лицо оказывается в нескольких дюймах от моего.

Когда я пытаюсь заговорить, ничего не выходит. Не могу сформулировать ни одной мысли, которая не касалась бы его, лежащего на мне. Растянувшись на кухонном столе, он прижимает меня к себе и трахает. Что он мне дал? Это должно было заставить меня умолять его трахнуть меня? Это заводит меня? Тот факт, что я возбудилась во время прослушивания его записи, означает, что мне не нужно было принимать наркотики, чтобы захотеть его. Это был не первый раз, когда я сама себя возбуждала.

— Давай, куколка. Пора подготовить тебя.

Хейдин

Я поднимаю её с кухонного острова, подхватываю под зад и несу в её комнату. Она угасает у меня на глазах. Мне нужно было, чтобы она приняла таблетку. Не потому, что хочу её трахнуть — для этого мне не нужно, чтобы она отключалась — по другим причинам. Я знал, что она выберет легкий путь. Никто не хочет знать, что его ждет, если у него есть возможность не сталкиваться с этим лицом к лицу.

Я провёл в её доме последние три часа, наблюдая, как она спит. Она звала меня по имени, когда я ей снился, и от этого я затвердел, как камень.

Я сказал ей, что подожду пять дней, но ждал шесть. Я следил за ней, наблюдал за каждым её движением. Я был так близко к ней, что ей нужно было лишь открыть глаза, и она бы меня поймала. Но она была занята. Слишком беспокоилась о том, что будет дальше. Её страх оправдан. Вот почему я только что поцеловал её, потому что скоро она не захочет, чтобы я прикасался к ней, не говоря уже о том, чтобы смотреть на неё. Когда я закончу играть со своей новой игрушкой, она не будет знать, что делать со своей жизнью. Она не будет знать, в чём её предназначение, если не будет принадлежать мне.

— Ты мне снился, — шепчет она, пока я укладываю её на кровать.

— Знаю, — я улыбаюсь ей.

Её тяжелые веки открываются, длинные темные ресницы трепещут.

— Ты собираешься трахнуть меня?

— Не сейчас, — не могу удержаться и провожу костяшками пальцев по её нежной коже, спускаясь к бедрам, запуская кончики пальцев в её мокрое нижнее белье.

Она приподнимает бедра, с её губ срывается стон.

— Пожалуйста? — отчаянно умоляет она.

Я не давал ей ничего, что могло бы её возбудить. Это всё она. Я просто хотел её расслабить, затуманить память, и когда она завтра проснётся в аду, то не вспомнит, как я её туда затащил.

— У тебя будет достаточно времени, чтобы умолять меня, куколка, — заверяю я её.

— Но я хочу тебя, — её руки поднимаются к груди, и она обхватывает её.

Хватаю её за запястья и прижимаю их к бокам.

— Я вспомню об этом, когда ты проснешься.

Отпускаю её, и ей удается приподняться на локтях. Широко раскрытые глаза встречаются с моими, и её губы приоткрываются на тяжелом вдохе.

— Почему ты хочешь меня?

— А почему бы и нет? — я честен.

Я хотел её с тех пор, как впервые увидел. Теперь у меня есть причина. Причина относиться к ней как к лживой суке, которой она и является. Я точно знаю, кто она и на кого работает, и позабочусь о том, чтобы, когда я закончил с ней, она приползла обратно в слезах, потому что я использовал её всеми возможными способами. Я всегда был оппортунистом и только идиот мог бы упустить такую возможность.