Я смотрю на потолок сквозь слезы и слышу, как заводится его мотоцикл. Только когда меня встречает тишина, я переворачиваюсь на другой бок, зарываюсь лицом в подушку и всхлипываю, потому что теперь принадлежу Хейдину Ривзу — брату Спейду, который знает, что я обманщица. На самом деле я никто. Не в нашем мире. Вот почему я это делаю, — чтобы стать кем-то. Я хочу власти и хочу, чтобы меня боялись. Думаю, Лорды должны быть унижены, и я тоже. Он мог бы выдать меня. Лорды не знают, что он меня раскрыл. Но что бы они сказали? Наверное, сказали бы, что он может забрать меня. Что если я больше не представляю для них ценности, то они позволят Хейдину бросить меня в Карнаж. По крайней мере, сейчас я играю за обе стороны.

Он не собирается сдавать меня, потому что тогда у него больше не будет рычагов давления на меня. Я не собираюсь выдавать себя, потому что сама на это согласилась. Я знала о рисках. Но так ли это? Я не знала, что он меня раскроет.

Сажусь, когда слышу звонок своего телефона. Вытирая лицо, делаю глубокий вдох, успокаиваясь, и достаю телефон из сумочки, лежащей на полу.

— Алло? — говорю, когда вижу, что это моя мама.

— Привет, дорогая. Как твой день?

Хочу рассмеяться, но сдерживаюсь.

— Отлично. Как твой? — стараюсь говорить бодро и надеюсь, что она этого не заметит. Моя мама очень проницательна. Я никогда не была тем ребенком, которому всё сходило с рук. Она всегда знала.

— Просто замечательно, — радостно говорит она. — Я надеялась, что ты будешь свободна для раннего ужина. Мы могли бы пойти в твое любимое место… знаешь, раз уж ты уезжаешь в отпуск в конце этой недели.

Опускаю голову и потираю затылок, зная, что там есть трекер.

— Да, конечно.

Почему бы и нет? Мне пришлось отменить свои планы на ужин с Уэсли.

— Отлично. Скоро увидимся.

Щелчок.

Я беру себя в руки и иду в душ, чтобы начать собираться.

Хейдин

Выпускной год в Университете Баррингтона

— Не трогай меня, мать твою, — огрызается Кэш, отстраняясь от одного из Лордов, одетых в плащи и маски.

Мы стоим в центре арены Карнажа, где уже были на нашем первом посвящении.

— Что, блядь, происходит? — Кэш смотрит на меня. — У нас нет времени на ерунду. Сэинт…

— Все ещё в операционной.

Мы оба оборачиваемся и видим, что брюнетка вернулась.

— Какого хуя тебе надо и что мы здесь делаем?

Кэштон рычит и широко разводит руки, указывая на арену.

Я оглядываюсь и вижу, что здесь пусто. В прошлый раз было полно Лордов, наблюдающих за нами. Мой взгляд возвращается к женщине.

Она скрещивает руки на груди, выставляет одно бедро и улыбается.

— Приведи их.

Задние двери открываются, и я напрягаюсь, когда внутрь заводят восьмерых мужчин. На них только чёрные брюки. У них выпирают ребра, глаза ввалились, волосы местами выпадают, а синяки и шрамы покрывают их пепельно-серую кожу.

— Блядь, — огрызается Кэштон.

Они заключенные здесь, в Карнаже.

— Какого хрена происходит?

Делаю шаг вперед, начиная паниковать. Я пытался сохранять спокойствие ради Кэша и держать его в руках, пока мы ждали, когда Сэинту закончат операцию, но теперь у меня появляется дурное предчувствие.

Женщина поворачивается и обращается к ним.

— Мальчики, за спасение приходится платить, — она начинает, и четверо Лордов, которые привели нас сюда, подходят к восьми заключенным. — Вы хотите свободы? Вы должны её заслужить.

Что она делает?

— Если вы убьете их, то выйдете на свободу. Сегодня.

— Какого хуя ты делаешь?

Кэш делает шаг вперед, говоря то, о чем я думаю, и я хватаю его за рубашку, удерживая на месте.

Она ухмыляется, глядя на нас.

— Предполагается, что вы лучшие из лучших.

Её тёмно-зеленые глаза оглядывают нас с ног до головы, пока она проводит языком по накрашенным красным губам.

— Давайте посмотрим, настолько ли вы хороши на самом деле.

Четверо Лордов вонзают шприцы в грудь пленников, и кровь начинает шуметь у меня в ушах.

— Один на один — это не совсем честно.

Она пожимает плечами.

— Учитывая, что они были лишены того, что нужно их телам, чтобы быть в форме. Даже не два на одного. Но четыре на одного, — улыбаясь, она отходит в сторону. — Я немного подбодрила их. Я действительно желаю вам двоим всего наилучшего. Если вы выживете, я смогу поиграть с вами.

Я стою под душем, прижавшись лбом к прохладной стене, и позволяю воде заливать меня сверху. Сжимаю в правой руке свой твердый член и пытаюсь унять бешено колотящееся сердце.