Кэш тяжело вздыхает, отвечая на предыдущий вопрос и вытаскивая меня из воспоминаний.

— Ты скоро вернёшься домой?

Услышав, что кто-то идёт в мою сторону, поднимаю глаза и вижу Гэвина.

— Мне пора.

— Подожди, — выпаливает Кэш. — Когда ты вернешься домой?

Заканчиваю разговор, не отвечая, и убираю телефон в карман. Я подумаю об этом позже. Они, очевидно, хотят получить какие-то ответы, а я же готов поиграть со своей новой игрушкой.

Шарлотта

Я сижу на краю стола в халате, плотно запахнутом и заправленном спереди, так что ничего не видно. Под ним я голая. Моя одежда аккуратно сложена на столе, а нижнее бельё и лифчик спрятаны под ней. Он готовится увидеть меня обнаженной. Это унизительно и стыдно. Я вся вспотела, и когда дверь открывается, вздрагиваю, увидев, как входит Хейдин с пожилым мужчиной. Я знаю, кто это.

Гэвин заботится о Лордах и их грязной работе. Судя по тому, что я слышала, он им как отец. Тот, кому они действительно доверяют свои жизни и секреты.

— Здравствуй, Шарлотта. Я доктор Гэвин и сегодня проведу несколько тестов.

Какие тесты мне вообще могут понадобиться?

Замечаю, что он называет меня Шарлоттой, а не Аннабель, и это заставляет задуматься, рассказал ли ему Хейдин, кто я на самом деле.

Хейдин подходит и встает рядом со мной, и я не могу встретиться с ним взглядом. Вместо этого мои затуманенные глаза остаются на его футболке.

— Ложись на спину, — мягко приказывает Гэвин. Его голос мог бы быть успокаивающим, если бы я не чувствовала тяжесть в груди.

Когда я ложусь, белая бумага, покрывающая стол, шуршит. Смотрю на потолочные плитки, пока сердце бешено колотится в груди. Я слышу, как Гэвин распечатывает какие-то упаковки слева от меня. Затем он подходит к столу.

— Есть ли в вашей семье истории заболеваний, о которых вы знаете?

— Н-нет, — я откашливаюсь.

— Были беременности?

— Нет, — качаю головой, из уголка глаза катится свежая слеза. — Я принимаю противозачаточные.

Поэтому я здесь? Потому что Хейдин собирается сделать меня своей секс-игрушкой и хочет убедиться, что я защищена? Мужчины вроде него никогда не используют презервативы. Никогда. Так что это мне придётся быть ответственной.

— Что ты принимаешь сейчас? — продолжает Гэвин.

— Таблетки, — неопределенно отвечаю, зная, что существует несколько разных вариантов, но я недостаточно разбираюсь, чтобы углубляться.

Мой врач пытался назначить мне их много лет назад, но мама отказалась. Сказала, что в них нет необходимости. Я должна оставаться девственницей.

— Сколько у тебя было сексуальных партнеров?

— Два.

Я не знаю, почему соврала. Ладно, на самом деле, знаю. Не хочу, чтобы они узнали, какая я неопытная. Но понятия не имею, почему выбрала двоих — может, одного недостаточно, а трое уже слишком много.

Гэвин начинает расстёгивать мой халат. Поднимаю руку, чтобы прикрыть грудь, но Хейдин хватает меня за правую руку сразу обеими руками. Это похоже на объятия любимого — одна сверху, другая снизу. Но я знаю правду. Гэвин берёт мою левую руку, поднимает её над головой и кладёт на холодную бумагу, начиная осматривать мою грудь и подмышки.

Моё тяжелое дыхание слышно громче всего остального в комнате, и мои соски твердеют. Кожа покрывается мурашками, и здесь холодно, хотя я обливаюсь потом. Мне кажется, что Хейдин специально заставил их понизить температуру. Подтягиваю колени к груди, ставлю ноги на стол и плотно сжимаю их, сосредоточившись на одной точке на потолке. Я чувствую взгляд Хейдина на своём теле и прикусываю язык, чтобы не издать ни звука.

— Все хорошо, — Гэвин похлопывает меня по левой руке. — Теперь можешь положить её обратно, — затем он накрывает меня.

Прикусываю щеку, сдерживая рыдание, и Хейдин отпускает мою вспотевшую ладонь.

Гэвин подходит к концу стола и выдвигает подставки для ног, заставляя стол дребезжать.

— А теперь… я собираюсь провести тебе гинекологический осмотр.

Позволяю ему поместить на них мои дрожащие ноги, как он велит.

— Подвинься ближе к краю.

Пытаюсь немного сползти, но кожа прилипает к бумаге.

— Ещё чуть-чуть.

Выполняю его указания, затем крепко обнимаю себя за плечи, стараясь скрыть заплаканное лицо.

— Ты почувствуешь небольшое давление, — его пальцы в перчатках осторожно проникают в меня, и я непроизвольно приподнимаю бедра, пока он стоит между моих раздвинутых ног и надавливает на низ живота.

— Отлично держишься, Шарлотта, — говорит он, и мои щеки вспыхивают.

У меня уже много лет гинеколог-мужчина, но присутствие Хейдина здесь, рядом со мной, унизительно.

Свободной рукой Гэвин надавливает на мой живот, ощупывая, а затем отстраняется, снимая перчатки и выбрасывая их. Глубоко вздыхая, опускаюсь на стол и пытаюсь убрать ноги, но голос Хейдина прерывает меня.

— Останься.