Это первое слово, которое он произнёс с тех пор, как вошёл в кабинет вместе с Гэвином, и от него у меня холод пробегает по спине.

Делаю судорожный вдох и облизываю пересохшие губы. Гэвин подходит ко мне с планшетом, просматривает записи и обращается к Хейдину.

— Всё в порядке. Я пойду, всё подготовлю и скоро вернусь. Мы должны уложиться в течение пары часов, — он выходит, закрывая за собой дверь.

Пытаюсь успокоиться, глубоко дыша, но это не помогает.

— Хейдин…? — шепчу, едва находя голос, и поднимаю на него взгляд.

Он уже смотрит на меня сверху вниз. Нежно проводит костяшками пальцев по моей мокрой от слёз щеке.

— Да, куколка?

— Что займет пару часов?

Втягиваю воздух и чувствую, как голова начинает кружиться. Идея потерять сейчас сознание звучит заманчиво.

Он не отвечает. Вместо этого спокойно говорит:

— Подними руки за голову, Аннабель.

Тот факт, что он называет меня моим настоящим именем, заставляет понять, что это что-то серьезное. От приказа сводит живот, руки кажутся невероятно тяжёлыми, но я всё же поднимаю их и кладу над головой, согнув в локтях.

Хейдин подходит ближе, берёт моё запястье и перемещает его в нужное ему положение, вытягивая руку над головой. Слышу звук медицинских фиксирующих ремней и понимаю, что он закрепляет мою руку на столе. Затем он повторяет то же самое с другой.

Пытаюсь натянуть их, но они крепко удерживают мои руки над головой.

— Хейдин… пожалуйста… — голос дрожит, а ноги начинают трястись от страха.

Он снова оказывается в поле моего зрения, вставая рядом, обхватывает моё лицо рукой, и я встречаюсь с ним взглядом. В нём нет ни удивления, ни любопытства, только пустота. Никогда прежде я не видела, чтобы такие красивые голубые глаза были такими мертвыми. Это пугает. Невозможно понять, через какие испытания он прошел, чтобы стать тем, кто он есть сегодня. Но у меня такое чувство, что он собирается подвергнуть меня такому же унижению.

— Я не причиню тебе боль здесь.

То, что он сказал «здесь», лишь подтверждает то, что я уже знала: боль — моё будущее. Но, конечно, так и должно быть. Лордов учат именно так обращаться с женщинами. Боль и удовольствие идут рука об руку в нашей жизни.

Они рождены для этого, а мы приучены к тому, что нам это нравится.

Я открываю рот, чтобы снова спросить, что он собирается делать, но он переходит к подставкам. Они поддерживают не только стопу, а всю ногу, сгибая её в коленях. Хейдин застёгивает ещё один ремень на моём бедре, затем на лодыжке. Потом делает то же самое с другой ногой.

Теперь я привязана к столу: мои запястья закреплены, ноги зафиксированы на подставках. Пытаюсь приподнять бёдра, насколько это возможно, но движение ограничено. Жаль, что я не лежу лицом вниз, тогда я могла бы, по крайней мере, уткнуться в стол, чтобы он не видел мои слёзы. Когда я подтягиваю ноги, мышцы бедер напрягаются от невозможности двигаться. Моё тело начинает гореть, дыхание становится прерывистым.

Мы созданы для того, чтобы быть шлюхами, и я ненавижу то, что, несмотря на отсутствие опыта, моё тело всё равно хочет это исследовать.

Дверь открывается, и со своего места я не вижу, кто это, но знаю, что это Гэвин. От скрипа колёс я вздрагиваю. У него какая-то тележка.

— Вот, Хейдин. У тебя столько времени, сколько нужно. Когда закончишь, я вернусь, чтобы взять кровь, образец мочи и ввести противозачаточное.

С этими словами он уходит, оставляя меня привязанной к столу с мужчиной, который может сделать со мной всё, что угодно, в таком положении. Серьёзно, его возможности безграничны, и мой разум начинает рисовать самые жуткие сценарии.

Хейдин

Я смотрю, как её привязанное к столу тело дрожит. Она полностью открыта и готова к тому, что я сделаю с ней. Всё, что я, блядь, захочу. Гэвин всегда более чем готов помочь собрату Лорду, поэтому, когда я рассказал ему о своём плане, он и глазом не моргнул. Этот парень повидал всякого дерьма на своём веку. Уверен, что он не со всем согласен, но как Лорд он служит и никогда не задаёт вопросов.

Я ни в коем случае не врач, но мне нужно было её проверить — провести тесты и убедиться, что информация, которую мне прислали, правдива. В нашем мире ничему нельзя доверять. Это пускание пыли в глаза. Она притворялась не той, кто она есть. Откуда знать, что информация, которую я узнал, тоже не ложь? В зависимости от того, на кого она работает, то дерьмо, что написано в Интернете, может быть таким же фальшивым, как и то дерьмо, что она мне рассказывает. К счастью, я могу это проверить.

Надеваю пару перчаток, затем открываю тюбик со смазкой и распределяю её по анальной пробке-расширителю.

— Расслабься, Шарлотта.

Она прерывисто вздыхает.