— Они вырезали твой маячок, когда подстрелили тебя.

Ничего не отвечаю, потому что это был не вопрос.

— Почему ты не заменил его?

— Заменю.

— Когда? — он требует.

— Когда вернусь в Карнаж, — огрызаюсь, мне не нравится направление этого разговора.

Его челюсть сжимается, и он отводит от меня взгляд.

— Кэш…

— Эштин беременна, — он прерывает меня.

Я хмурюсь, сбитый с толку его сменой темы разговора.

— Ну, это же хорошо, правда?

Мы знали, что это произойдёт, потому что Сэинт удалил её внутриматочную спираль, когда вернул обратно.

— Разве Дэвин не проверял её после Бенни…?

— Да, но результат был отрицательным. По-видимому, Жасмин перед уходом купила ей грёбаную сумку, набитую тестами на беременность, и с тех пор Эштин делает их каждый день. Сегодня утром она пришла в офис, крича, что результат положительный. Сэинт поговорил с Дэвином, и всё, что он смог сказать, это то, что его тест дал ложноотрицательный результат. Или он был сделан слишком рано. Я не знаю, как работает эта херня, — он хлопает себя по бокам джинсов.

На пустой парковке воцаряется тишина, потому что я не знаю, что ещё сказать. Я просто хотел его увидеть. Не хочу, чтобы он думал, что я бросил его — не после того, как я инсценировал свою смерть. Это должно было выглядеть правдоподобно и мне нужно было, чтобы братья подумали, что меня больше нет с ними. В Карнаже было слишком много посторонних глаз, поэтому пришлось устроить шоу.

Он отталкивается от мотоцикла.

— Мы едем или нет? — он усаживается верхом на него.

Ухмыляюсь и завожу свой R1.

— Да.

Мой телефон вибрирует в кармане, и я достаю его, видя, что это сообщение, которого я ждал от Гэвина. Открываю его и перечитываю.

Улыбаясь, выхожу из приложения и убираю телефон. Подняв глаза, я вижу, что Кэштон уже смотрит на меня.

— Хорошие новости?

— Что-то вроде того.

Это зелёный свет, которого я ждал.

Шарлотта

Я сижу на диване, ем попкорн и смотрю «Слэшер»^[2], когда звонят в дверь, я знаю, что это, скорее всего, Уэсли. Я снова его кинула. Мне просто не хотелось идти сегодня вечером в спорт-бар с ним и ребятами. Если бы я хотела посмотреть спорт, я бы пошла на игру. Если бы я хотела куда-то пойти, я бы пошла напиться и потанцевать. Остаться дома казалось лучше всего.

Встав, я подхожу к двери и, открыв её, вижу, что на крыльце стоит Хейдин. Одной рукой он держится за лямку рюкзака, а другую засунул в карман кожаной куртки. Вижу его — и мой живот сжимается от мысли о том, зачем он здесь.

— У меня ещё один день, — напоминаю я ему.

Он усмехается в ответ, входит и заставляет меня отступить назад.

— Не волнуйся. Я ненадолго. Просто зашел кое-что тебе передать.

— Оу?

Захлопываю дверь, запираю её и мне хочется посмеяться над собой. Самая большая опасность уже внутри.

— Ты принес мне цветы и шоколад? — поворачиваюсь к нему лицом.

Его рука обхватывает мою шею, заставляя подняться на цыпочки.

— Помнишь, что я говорил о сарказме?

Сглатываю под его рукой, зная, что он чувствует, как у меня учащается пульс от его слов.

— Да, — я шепчу.

Он отпускает мою шею, и я потираю её. Он не перекрыл мне дыхание, но держал крепко.

Следую за ним в гостиную, он останавливается и секунду смотрит в телевизор, прежде чем повернуться лицом ко мне.

— Раздевайся, — его голос становится ниже, когда он командует.

Моё тело начинает трястись, но руки машинально тянутся к подолу футболки. Я стягиваю её через голову, отбрасывая в сторону. На мне нет лифчика. Стягиваю тонкий материал хлопковых шорт и нижнего белья вниз по ногам и отбрасываю в сторону — теперь я стою перед ним голая.

Всего два дня назад он стоял у края смотрового стола, ласкал мою попку и играл с моими сиськами, пока я не кончила на его пальцы. На моём теле нет ничего, чего бы он не видел.

Какой бы застенчивой я ни была раньше, моя мать научила меня любить своё тело. Однажды она сказала мне, что я должна знать своё тело лучше, чем любой мужчина. Так что, когда я буду отдана Лорду, я смогу удовлетворить себя.

Когда он делает шаг вперёд, моё дыхание учащается и соски мгновенно твердеют. Протянув руки, он проводит ими по моему животу, прежде чем обхватить бёдра, притягивая моё тело к своему.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично, — шепчу я, глядя на него из-под ресниц. Он ростом шесть футов семь дюймов, и на нём армейские ботинки. Я ростом пять футов два дюйма (~ 157,4 см) и босиком, не говоря уже о том, что голая. Сейчас у него преимущество во всех возможных сценариях.

Он берёт меня за руку и ведёт в центр гостиной. Он берет с дивана мягкую подушку и кладет её в центр большого стеклянного журнального столика.