— Что я не убью её, — рычу я. Он знал, как сильно мы ненавидим Изабеллу. — Зачем рисковать её жизнью, если ты должен был защищать её?

— Один человек может сделать не так уж много, — он усмехается. — И Изабелла не позволила бы мне вмешиваться в жизнь Шарлотты. Ну, в её план относительно жизни Шарлотты. Он был разработан задолго до того, как ты убил её отца, — его взгляд смягчается, когда он снова заговаривает. — И, конечно, Эштин.

— Что насчет неё?

— То, что ты сделал для неё. Помог ей сбежать. Моя жена назвала это мягкостью и слабостью. Но я так не думаю. Это мужской поступок, — он отодвигает свой стул, чтобы посмотреть на спящую Шарлотту. — Не так уж много мужчин в нашем мире на самом деле заботятся о своих женах.

Он снова смотрит на меня.

— Я понял это в тот момент, когда ты увидел её на яхте.

Я хмурюсь.

— Она тебе не рассказала?

— Кто и о чем мне не рассказал?

— Я позволю твоей жене рассказать тебе эту историю, — он тихо смеется, и я задаюсь вопросом, когда же у него была возможность поговорить с ней наедине. — Но мы оба знали, что, если бы тебе дали шанс, ты бы им воспользовался.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — честно говорю я.

Он встает.

— Все происходит по какой-то причине, и я думаю, это было хорошо, что ты отклонил моё предложение в тот день в кабинете своего отца.

Я напрягаюсь, точно зная, о чем он говорит. Если бы Шарлотта была моей Избранной, был бы я вынужден убить её или смотреть, как её насилуют люди Изабеллы? Я знаю, что бы я выбрал, потому что, находясь в её аду, я видел это. Я пережил это. Это была галлюцинация, но с таким же успехом это могло быть реальностью.

— Как ты думаешь, она бы обрекла свою дочь на ту же участь, что и Сьерру? — спрашиваю я.

Он кивает.

— Безусловно. Изабелла сделала бы все назло ей. Ребенок… — он качает головой. — Для неё это оправданная жертва.

— Зачем ты пришел тогда к моему отцу? Зачем пытался сделать её моей Избранной?

— Изабелла хотела отомстить. Она была готова вмешаться в твою жизнь, чтобы заставить тебя заплатить за убийство Трента, — он пожимает плечами. — Но я сказал ей, что ты отказался от этого, и она ответила, что у неё будет ещё один шанс. Эта женщина, может быть, и антихрист, но у неё терпение святой.

— Она даже не достигла возраста Избранной, — ворчу я и быстро подсчитываю в уме. — Господи, ей было сколько, шестнадцать, когда я убил её отца?

Чёрт, она выглядела на все двадцать один год, и в тот вечер пила шампанское на его яхте. Мне и в голову не пришло поинтересоваться её возрастом, потому что я знал, что из этого ничего не выйдет. Значит, ей было семнадцать, когда он пришел к моему отцу, чтобы попытаться договориться о том, чтобы она стала моей Избранной.

— Законный возраст согласия в Пенсильвании — шестнадцать лет, — он пожимает плечами, и я не утруждаю себя вопросом, откуда ему это известно.

Я фыркаю.

— Шарлотта сказала, что её будущий муж был заключенным здесь, в Карнаже. Я просмотрел всех, у кого могло быть имя, которое ты ей назвал, и он никогда не существовал…

— Она хотела получить информацию…

— Значит, ты солгал? — рычу я.

— Конечно, — фыркает Билл. — В тот день, когда она пришла к нам домой… — он проводит рукой по волосам, — Шарлотта была другой. Она была уверена в себе и задавала слишком много вопросов. Изабелла устроила шоу для Шарлотты и дала ей пощечину.

— Она что? — вскрикиваю я. — Почему ты это допустил?

— Я должен был сыграть свою роль позже, — его глаза сузились, когда он посмотрел на меня. — Так же, как и ты. Шарлотте нужно было что-то, что поддерживало бы в ней интерес к Карнажу. Если бы я не настаивал на этом, Изабелла бы это сделала, особенно учитывая, что она знала, что ты лишил её девственности. Изабелла была взволнована. Она наконец-то получила что-то важное, когда ты объявил Аннабель своей, — он качает головой. — Наконец-то всё шло так, как хотела Изабелла, и я не хотел всё испортить

— А Хадсон? — спрашиваю я. — Какую роль он в этом сыграл?

— Я не знал, что Хадсон помогал ей. У меня были подозрения, что он в этом замешан, но я не мог этого доказать. Потом я нашел в телефоне Изабеллы несколько сообщений о том, что он был её любовником и тогда понял, что он в этом тоже замешан.

— Почему ты его не убил? Он трахал твою жену.

Это могло бы решить несколько наших проблем, если бы возле моей жены стало на одного ублюдка меньше.

— Тогда мне было на неё наплевать, а сейчас ещё меньше, — Билл пожимает плечами. — Если бы он отвлекал её, она была вне поля моего зрения. К тому же, я мог бы убить тебя за то же самое.

Я вздыхаю, опускаю голову и игнорирую последнюю часть. Я сделал то, что сделал, потому что должен был. Не то чтобы я хотел её трахнуть. Она предоставила мне выбор, и я выбрал то, что считал лучшим.