— Он подставил тебя, Сэинт, — рычит Адам. — Перестань злиться на пару грёбаных секунд и подумай об этом, — Сэинт, прищурившись, смотрит на Адама. — Моя мать подстроила её изнасилование, а мой отец рассказал тебе… он хотел, чтобы ты обманул всех на церемонии принесения обета, — Сэинт сглатывает, начиная понимать ситуацию так, как она должна была быть. — Я думаю, это был способ убрать тебя со сцены. Я не знаю, собирались ли они убить тебя, но определенно не хотели, чтобы ты стал её Избранным. Говорю тебе, они все хотели, чтобы Эштин вышла замуж за Хейдина. Все четверо были в этом замешаны.

— Это правда, — встревает Билл.

— Откуда тебе, блядь, знать? — рявкает Сэинт.

— ЛиЭнн.

— Боже…

Адам прерывает Сэинта.

— ЛиЭнн знала, потому что она была здесь, в кабинете нашего отца, в тот день, когда мы с Хейдином встречались с нашими отцами, — он вздыхает и добавляет, — в то время мы не знали, что Эштин изнасиловали и что ты предал клятву. Потом я был вынужден скрываться, а ты в итоге тайно женился на ней, прежде чем наши отцы смогли заставить Хейдина сделать это. Вскоре после этого Хейдин написал мне, что Эш беременна, и она была в шоке, потому что Лаура сказала ей, что её изнасиловали, а ты подстроил всё на церемонии. Она сказала, что ребенок не твой. Если Лаура знала, что она беременна, значит, знал и мой отец, а значит, знали все отцы. Я должен был что-то сделать. Чтобы спасти её… спасти тебя… — он замолкает. — Это была просто ещё одна причина, по которой я должен был их убить.

Сэинт обращает своё внимание на меня, и его зеленые глаза выглядят усталыми, но я всё ещё вижу в них боль. Возможно, мы никогда не станем теми братьями, которыми были когда-то, и я беру всю ответственность на себя.

— Сэинт? — Эштин тянет его за руку.

— Да, милая? — он смотрит на неё сверху вниз.

— Я люблю вас всех, — она протягивает руки и обхватывает ладонями его лицо. — Но ты мой муж. Единственный, с кем я хочу провести остаток своей жизни. Я просто хочу, чтобы все эти ссоры прекратились, — первая слезинка скатывается по её щеке, и он наклоняется, чтобы поцеловать её в лоб. — Я просто хочу, чтобы всё это закончилось, и мы могли двигаться дальше. Пожалуйста, Сэинт.

— Конечно, милая, — уверяет он её.

Дверь справа от меня открывается, и моя жена выходит из комнаты вместе с Блейкли. Я протягиваю к ней руку, и она тут же прижимается ко мне, пока я крепко обнимаю её. Наклонившись, я целую её в волосы и замечаю улыбку, которой они с Блейкли обмениваются, когда Райат идет к своей жене.

— Как нам узнать, сколько в мире семей основателей? — спрашивает Тайсон, и я как никогда благодарен ему за смену темы.

— Мы не знаем, — отвечает Билл. — Единственный совет, который я могу дать, — это проверить всех, кто сейчас есть у братьев Спейд в Карнаже, и всех, кого в будущем пришлют им Лорды. Вести учет, — он смотрит на меня.

Кэштон скрещивает руки на груди.

— Их могло быть пять, а могло быть и тысячи. Эта сука только и делает, что врёт. Я не верю ничему из того, что она говорит.

— А Лордов вообще основали женщины? — спрашивает Сэинт Билла, глубоко вздыхая.

Он устал от этого гребаного дня, и, честно говоря, я тоже. Я устал от прошедшей недели. Думаю, мы все устали. Идея Эштин оставить всё как есть и двигаться дальше звучит чертовски заманчиво.

— И да, и нет, — говорит Билл.

— Либо то, либо другое, — Сэинт резко отвечает, и Эштин протягивает руку, чтобы взять его за руку, и мягко улыбается, чтобы успокоить его.

— Я думаю, она верит, что именно так все и началось, — говорит Билл.

Хейдин

Я сижу за компьютером и смотрю через комнату на свою жену, свернувшуюся калачиком на диване лицом ко мне. Она сразу же уснула, как только легла. Сэинт и Эштин отправились тоже спать, Кэш ушел куда-то с Сином и пошутил, чтобы я его не ждал. Честно говоря, это меня немного нервирует. Если какие-то два Лорда и могут что-то натворить, то это они. Особенно вместе.

Дверь в кабинет открывается, и я откидываюсь на спинку стула, скрестив руки на груди, пока Билл закрывает её за собой.

— Ты хотел меня видеть? — спрашивает он, глядя на Шарлотту.

— Присаживайся, — я жестом указываю на стул напротив меня.

Он отодвигает его и садится, проводя рукой по лицу.

— Ты ударил мою жену.

До сих пор у меня не было возможности поговорить с ним наедине.

— Я сделал то, что должен был сделать, — он пожимает плечами. — Ты бы сделал то же самое.

— Нет, — я качаю головой. — Я бы никогда не причинил ей вреда.

— Так ты говоришь, что никогда не делал ей ничего такого, о чём сожалел бы? — он вопросительно выгибает бровь.

Стискиваю челюсть, потому что на ум приходит множество вещей, которые я сделал неправильно, когда дело дошло до Шарлотты.

— Как ты узнал?

Я меняю тему. Я хотел, чтобы мы оба получили ответы, но я расскажу об этом своей жене позже. Она устала. А ответы никуда не денутся. У нас есть его жена, и мы сказали ему, что он может навещать её так часто, как захочет.

— Что ты в неё влюбишься? — спрашивает он.