Я пытаюсь вспомнить, есть ли у меня к нему ещё какие-нибудь вопросы. У меня такое чувство, что в ближайшее время он никуда не уйдет. Он всегда будет присматривать за моей женой.

Он поворачивается к двери.

— Позаботься о ней.

— Подожди, — говорю я, и он замолкает.

Я смотрю на Шарлотту, она не двигается, а затем, нахмурившись, перевожу взгляд обратно на него.

— То же самое сказал мне её отец перед тем, как я убил его.

Я замолкаю, думая о том, что Билл только что сказал о том дне на яхте.

— Я думал, он имел в виду яхту, — я почесываю затылок.

Он усмехается.

— Он ненавидел эту чертову яхту. Изабелла хотела её. Как ты думаешь, почему её назвали в её честь? — в комнате воцаряется тишина, и он выходит.

Я выключаю компьютер и подхожу к дивану. Наклоняясь, я просовываю руки под Шарлотту и поднимаю её. Всю дорогу до нашей комнаты она остается безжизненной куклой, и я кладу её на кровать, а затем осторожно раздеваю, пока она не оказывается обнаженной. Я помогаю ей забраться под одеяло и раздеваюсь сам, прежде чем лечь рядом с ней.

Её тело такое теплое, и я прижимаюсь к ней, крепко обнимая, и целую в лоб.

Шарлотта

Я открываю отяжелевшие глаза и вижу, что лежу в постели, а Хейдин отнес меня в комнату. Последнее, что я помню, мы были в его кабинете, и я лежала на диване, потому что с трудом держалась, чтобы не уснуть.

Прижимаясь к нему, он поворачивается на бок, и я поднимаю глаза и вижу, что он уже смотрит на меня.

— Почему ты не спишь? — шепчу я. Который час? Быстро оглядевшись, я понимаю, что ещё ночь.

— Мне нравится смотреть, как ты спишь, — бесстыдно признается он.

Я понимаю, что он имеет в виду, потому что мне нравилось наблюдать за ним, когда однажды, проснувшись, я обнаружила его рядом со мной в своей постели.

— Тебе нужно отдохнуть, — говорю я ему.

От его тихого смеха у меня в груди что-то колышется.

— У меня достаточно времени для этого.

— Можно мне…? — опускаю взгляд на его клеймо Лордов, пытаясь набраться смелости и спросить то, что я хочу знать.

— Используй свои слова, куколка, — говорит он, проводя рукой вверх и вниз по моему бедру.

— Что случилось с твоей матерью?

Мы встречаемся взглядами.

Он никогда не рассказывал о своей матери или отце. Но, с другой стороны, мы с Хейдином не вели никаких разговоров о его детстве. Я не знаю, на что это было похоже, но могу предположить, что оно было не из приятных. Я знаю, каким человеком был его отец, из одного видео, которое Хадсон прислал мне, но ничего не знаю о его матери. За последние пару недель было раскрыто так много секретов и лжи о моей матери, что я хочу узнать и о его. Его отец был ужасным человеком, но его мать, должно быть, была хорошей, верно?

— Она ушла, когда мне было десять, — отвечает он.

— Ушла? — То есть ушла от него и его отца? Это не вариант. — Лорды вернули её?

Он переворачивается на спину, и я провожу рукой по его твердой груди, ощущая медленный ритм его сердцебиения. Я собираюсь убрать ногу с его талии, но его рука хватает меня за бедро, удерживая на месте.

— Нет. Моя мама была типичной Леди — делала всё, что говорил мой отец, и ненавидела свою жизнь, — он вздыхает. — У нас был дом, но мой отец практически жил здесь, в Карнаже. Все наши отцы предпочли это место своим домам. Однажды утром я проснулся, и она приготовила мне завтрак, затем схватила свою сумку, которую оставила на кухонном столе, и просто ушла.

— Но… в электронном письме, которое я получил от Лордов, говорилось, что твои родители умерли.

— Мой отец обращался с ней как с дерьмом, — продолжает он, как будто я ничего не говорю. — Он хотел большую семью мальчиков — армию, как он это называл. Я помню, как она была беременна их вторым ребенком. Я был так рад, что у меня появится брат. Но осложнения во время беременности привели к потере ребенка. Я помню такие слова, как кровотечение и экстренная гистерэктомия. После этого он возненавидел её и считал никчемной.

От его слов у меня сжимается грудь, но я не удивлена.

Снова повернувшись на бок, он протягивает руку и заправляет несколько прядей моих волос мне за ухо.

— В глубине души я всегда думал, что это он убил её. Казалось, он никогда не удивлялся, что она не вернулась домой в ту ночь. Он продолжал жить, как будто её никогда и не было. Я не был уверен, пока ты не сказала мне в тот день на своей кухне, что оба моих родителя умерли. Если Лорды знают, что она мертва, значит, её убил мой отец.

Я сажусь, чувствуя боль в груди.

— Хейдин… Мне так жаль… Я не должна была…

— Эй, — он садится и кладет обе руки мне на лицо, мягко улыбаясь. — Хватит извиняться за то, что ты не в силах контролировать, куколка.

Я сглатываю комок в горле.

— Мне не следовало тебе говорить…