Остаюсь на месте, не в силах попрощаться. В последний раз я стоял здесь после наших шестимесячных тренировок. Наконец-то у меня появилась возможность вздохнуть полной грудью, и я пришел сюда, где похоронены наши отцы. Я хотел попрощаться с этими ублюдками. Что мне не жаль, что их убили. И что я надеюсь, что они сгниют в аду. Это гораздо хуже, чем Карнаж. Но сейчас я, кажется, даже не могу пошевелиться.

— Хейдин? — тихо спрашивает Шарлотта.

Я смотрю на неё сверху вниз, и она грустно улыбается, сжимая мою руку. Быстро оглядевшись, она видит, что мы одни, и поворачивается ко мне лицом.

— Пойдем домой, — её глаза покраснели от слез, а макияж немного потек.

Оглядываюсь на гроб и окружающие его надгробия. На этом кладбище похоронены наши отцы, а теперь и первый из нас. Один за другим мы все будем похоронены в этой земле. Даже после смерти мы не сможем избежать этого ада, который сами же и создали.

В этом суть — ты родился Лордом, Лордом и умрешь.

Я разворачиваюсь и тяну жену к машине. Открывая дверцу, она садится на пассажирское сиденье, а я закрываю её. Обходя машину спереди, я в последний раз смотрю поверх капота на своего брата, прежде чем сесть в машину.

Шарлотта

Я удивлена, что он не отвел нас обратно в свой дом в лесу. Он выбрал Карнаж. Может быть, потому что это было ближе. Или, возможно, потому что он хотел быть рядом с Сэинтом и дождаться возвращения Кэштона. Я не уверена.

Мы выходим из машины, заходим внутрь и поднимаемся в его комнату. Я сажусь на край кровати, и мои мысли возвращаются к Эштин. Мне её жаль. Я знаю, у нас были свои проблемы, но это не значит, что я хочу, чтобы она страдала от потери брата.

Моя мать жива, но с таким же успехом она могла бы умереть. Не могу сказать, что мне жаль, что она оказалась в подвале. Она заслужила это. После всего, что она сделала с братьями Спейд… Впрочем, мне не стоит удивляться. Всё в этом мире зло. Даже мой муж.

Я смотрю на свое кольцо, и на моих губах появляется улыбка. Звук включающегося душа привлекает моё внимание, и я вижу, что он оставил дверь ванной приоткрытой. Я встаю, расстегиваю молнию на платье и снимаю грязные туфли на каблуках.

Направляясь в ванную, я собираюсь открыть дверь душа, но моё внимание привлекает жужжание его телефона на тумбочке. Подходя к нему, я вижу текст, мигающий на экране.

Я прикусываю нижнюю губу, когда экран гаснет, и гадаю, кто, чёрт возьми, прислал это и что им могло понадобиться от моего мужа. Это мог быть кто угодно.

Решив вернуться к этому позже, я открываю дверь душа и захожу внутрь. Я обнимаю его сзади, когда он поворачивается лицом верх, и прижимаю к себе.

Он убирает мои руки и поворачивается ко мне спиной. Вместо этого я обнимаю его за шею. Я вижу сожаление в его красивых голубых глазах. Он винит себя, и я ненавижу это. Я хотела бы унять его боль и потерю, но в глубине души я знаю, что не смогу, но я попытаюсь.

Встав на цыпочки, я прижимаюсь губами к его губам. Его руки опускаются на мою задницу, пальцы впиваются в кожу, и он поднимает меня. Обхватив его ногами за талию, он углубляет поцелуй. Он знает, что я здесь ради него. Мой Лорд может использовать меня, как хочет. Я его игрушка, его шлюха. И если ему нужно использовать меня, чтобы почувствовать себя лучше, я только за.

Отстраняясь, я делаю глубокий вдох и говорю:

— Я хочу сменить имя.

Хейдин хмурится от моих слов. Я думала об этом довольно долго и хочу, чтобы он знал, кто я такая. Кем я действительно хочу быть.

— Юридически, — добавляю я, — для Шарлотты. Для тебя.

Он медленно отпускает меня, и я убираю ноги с его талии, чтобы встать. Его большие ладони обхватывают моё лицо с обеих сторон.

— Я люблю тебя. Аннабель… Шарлотта… имя не меняет того, кто ты есть.

— Я хочу быть той, в кого ты влюбился, — шепчу я.

Меня назвали в честь моей матери и её лучшей подруги — сестры-близнеца. Я не хочу иметь ничего общего с той жизнью и семьей. Я собираюсь начать свою собственную жизнь с этим удивительным мужчиной, и это начинается с того, кем я хочу быть.

Он улыбается мне.

— Да, куколка. Ты моя жена. У тебя будут от меня дети. От твоего имени ничего не изменится, — я открываю рот, но он быстро говорит, — но если ты хочешь его сменить, то меняй. Только не делай этого ради меня.

В нашем мире нас держат в секрете. Нельзя говорить о том, кто мы такие, или позволять кому-либо узнать об обществе. Но Хейдин научил меня использовать свои слова. Говорить то, что я хочу и что я чувствую. Я люблю себя с ним такой, какая я есть, больше, чем когда-либо любила себя.

Шарлотта Ривз — та, кем я всегда должна была быть.

Хейдин