Сэинт нервно сглатывает, и я надеюсь, что это не прощание с Адамом навсегда. Он сказал мне, что скорее умрет, чем каким-либо образом отдаст себя Лордам. Он оставил эту жизнь позади много лет назад и никогда не вернётся.

— Подождите. Подождите, — Кэштон поднимает руки. — Давайте подумаем об этом. У нас есть час.

— Этого времени недостаточно, — рычит Сэинт. — Тебе следовало прийти раньше, — рявкает он на Сина.

— Всё в порядке, — заверяет его Адам. — Я спущусь вниз.

— Мы не собираемся сажать тебя в камеру, — я качаю головой.

— Мы так и сделаем, если это поможет нам выиграть время, — возражает Кэш.

Провожу рукой по волосам и вздыхаю.

— Я пока спущусь вниз, и мы что-нибудь придумаем. Син… — он поднимает пистолет, отдает его Сину и кивает на дверь.

Они выходят из кабинета.

— Это хрень какая-то!

Когда дверь закрывается, Сэинт хлопает ладонями по столу, давая нам несколько секунд на то, чтобы обсудить, что, чёрт возьми, мы собираемся делать с нашим братом.

— Я считаю, что мы должны держать его взаперти. Я имею в виду, делать всё, что угодно, чтобы угодить Лордам, — Кэштон разводит руками. — Иначе он всегда будет в бегах.

Сэинт вздыхает и кивает.

— Я согласен. Эштин… хочет, чтобы он был рядом, — напряженно говорит он, давая нам понять, что он всё ещё очень зол на Адама, но хочет, чтобы у Эштин были какие-нибудь отношения с её братом.

— Мы что-нибудь придумаем, — заверяю я их.

Мы направляемся к лифту, и прямо перед тем, как дверь закрывается, слышим громкий шум.

— Что это, на хуй, было? — спрашивает Кэш.

— Похоже на грёбаный выстрел из пистолета, — рычит Сэинт, уже нажимая кнопку на лифте, чтобы открыть дверь ещё до того, как он остановится.

Мы все трое выбегаем, как только лифт достигает подвала, и видим, что Син стоит на коленях, а из его разбитого носа течет кровь. Адам лежит на полу рядом с ним.

Син смотрит на нас, поднимая пустые руки, и говорит:

— Он забрал мой пистолет.

Хейдин

В Карнаже мрачный день, и я говорю не только о погоде. Из маленького динамика тихо звучит песня Cleffy «Meet you at the Graveyard».

Я стою в костюме и галстуке. Мои черные кроссовки Prada тонут в грязи из-за дождя, который шел последние два дня. Я всегда любил дождливые дни, но сегодня всё по-другому. У меня тяжело на сердце, когда мы прощаемся с нашим братом.

Крики Эштин переходят в рыдания, и Сэинту приходится помогать поддерживать её. Они с Адамом никогда не были близки, но случалось ли вам когда-нибудь, чтобы у вас был второй шанс на что-то, и вы не успели понять, к чему это приведет? Вот что она чувствует. К тому же, из-за беременности у неё зашкаливает гормональный фон. Она знает, что Адам поступил так, как, по его мнению, было лучше для неё, но она никогда не спросит почему.

Мягкая рука сжимает мою, и я смотрю на Шарлотту, стоящую рядом со мной в своем черном платье. Свободной рукой я прикрываю нас зонтом. Слова, которые она сказала мне прошлой ночью, эхом отдаются в моей голове.

— Это не твоя вина.

Но это так. Я заключил сделку с дьяволом, чтобы защитить своего брата, и в итоге это стоило нам всем всего. Много можно было бы избежать, если бы мы объединились много лет назад. Я поступал так, как считал правильным, но теперь, когда у меня есть Шарлотта, я вижу, что всё это было неправильно. Я мог бы спасти многих людей, избавить их от страданий. Но вот мы здесь. Слишком поздно поворачивать назад. У меня жена и скоро появятся дети.

Мы можем только двигаться вперед и пытаться смириться с понесенными потерями.

— Он бы не покончил с собой, — плачет Эштин, когда дождь заливает её когда-то вьющиеся волосы. Теперь они прилипают к её плечам и лицу. Её зонтик раскрыт и лежит на земле. Она давно перестала его держать.

— Эш…

— Нет, — она обрывает Сэинта. — Я в это не верю.

Она вырывается из его объятий и бежит к гробу. Она открывает его и вскрикивает, когда видит, что осталось от её брата. Мы выбрали закрытый гроб не просто так. Сэинт не хотел, чтобы она видела его таким — то, что от него осталось. Надо было закрыть гребаный гроб.

— Боже, — Кэштон хватает крышку и захлопывает её, в то время как Сэинт поднимает свою жену. Её ноги больше не держат её, и она падает в грязь.

Сэинт несет её к их машине, которую он припарковал у входа в Карнаж. Он ведет её обратно в главное здание.

— Прощай… брат. — прерывисто произносит Кэш, прежде чем наклониться, поцеловать мокрый гроб и направиться к своей машине.

— Кэш? — я кричу ему вслед, но он запрыгивает на водительское сиденье, хлопает дверцей и выезжает в противоположную сторону, как это сделал Сэинт. Он взвизгивает шинами, выезжает из ворот и покидает Карнаж.