— Изнасиловать её? Почему на заправке? — уточняю я, и моя кожа горит от мыслей. Идея об его успехе приводит меня в бешенство, но его действия не имеют смысла. Если у него были возможности причинить ей боль, зачем он это сделал, когда она была со мной? Зачем рисковать, что его поймают?

Он вздрагивает плечами, наклоняется вперед, снова склоняет голову и шепчет.

— Он сказал, что это нужно сделать, когда она будет с тобой.

— Он хотел, чтобы ты оставил её, а я смог найти, — поднимаю взгляд на Хадсона, я вижу, что он пристально смотрит на мужчину, стоящего на коленях.

Наклонившись, я снова хватаю мужчину за волосы и запрокидываю его голову назад, чтобы он посмотрел в потолок, одновременно доставая из кармана перочинный нож. Открыв его, я наклоняюсь и провожу им по обнаженной шее мужчины, глубоко вонзая лезвие в его кожу. Кровь мгновенно хлынула из рассеченной кожи, и я толкнул его тело вперед, к ногам Хадсона.

Я слышу, как моя жена вскрикивает, но не обращаю на это внимания. Я слишком взвинчен. Я хочу убить каждого ублюдка, который когда-либо имел дурные намерения против моей жены. Сделав глубокий вдох, я напоминаю себе, что смерть — это легкий выход. Всё происходит слишком быстро.

Не обращая внимания на мертвого парня, я переключаю свое внимание на Хадсона.

— Кто был с тобой в квартире Шарлотты? — это ещё одна деталь, которую я до сих пор не понял. Шарлотта сказала, что, когда она пила вино, там было двое парней, и я нашел её практически мертвой на кухне.

Я вернулся и просмотрел записи с камер наблюдения за ту ночь. Мне нужно было знать, насиловали ли они её. Что произошло между тем, как она потеряла сознание, и моим появлением. А также сколько времени прошло. Другой парень так и не снял маску, чтобы показать свое лицо.

Он только смеется, и я начинаю терять терпение.

— В Кукольном Домике ты сказал мне, что наблюдал за всем, что я с ней делал. Как ты за этим наблюдал? У меня по всему дому были расставлены камеры, а ты был там всего один раз.

Тот единственный, когда моя паршивая задница не проверила их.

— Мы подарили ей этот телефон, — отвечает он с кровавой улыбкой. — Я видел каждое сообщение, видео или фотографию, которые ты ей отправлял.

Он смотрит на Шарлотту, и его смех наполняет подвал.

— Ты была такой глупой, сучка. Твоя мать на самом деле беспокоилась, что ты не приползешь к Хейдину на четвереньках. Я знал, что с тобой будет легко. Я заверил её, что ей не нужно добавлять гормоны к твоим внутривенным процедурам. Но она сказала, что это не повредит. Что она сделает всё, чтобы ты стала его добровольной шлюхой, умоляющей его сделать с тобой всё, что угодно.

Стискиваю челюсти, но позволяю ему говорить. Я хочу, чтобы он все рассказал. Он знает, что мы его поймали, но думает, что победил, когда дело касается моей жены. Я позволю ему продолжать так думать.

Он смотрит на меня и продолжает.

— Ты также установил камеры по всему её дому, и я смог подключиться к ним.

Ублюдок. Я никогда не думал, что Адаму нужно будет охранять те, что я установил в её доме. Зачем мне это? Я думал, что у меня есть преимущество.

Шарлотта

Я прислоняюсь спиной к стене. Мои глаза переводятся с Сэинта на Кэштона, а затем на моего мужа. Он стоит спиной ко мне, лицом к противоположной стене, к которой прикован Хадсон.

Он облизывает окровавленные губы и просто улыбается.

Хейдин раздраженно меняет позу. Лорды не обращают внимания на мертвого парня, лежащего обнаженным у ног Хадсона.

— Хейдин? — Тайсон говорит и протягивает моему мужу телефон. — Мои ребята нашли это у него в кармане, когда грузили его обратно в Кукольный Домик.

Хейдин берет телефон, и я смотрю на него, пока он просматривает контакты, прежде чем перейти к фотографиям и видео. Он останавливается на одном и нажимает воспроизведение.

Мой голос, доносящийся из телефона в руке моего мужа, наполняет подвал.

— Пожалуйста, — кричу я.

Затем раздается голос Хейдина.

— Что «пожалуйста»? — требует он.

— Пожалуйста… трахни меня в задницу.

Я всхлипываю, и Хейдин заканчивает видео, прежде чем можно услышать что-либо ещё.

Телефон начинает дрожать в руке Хейдина, и он поднимает взгляд на Хадсона.

— Я всё это видел, — говорит он, смеясь.

— Когда я решу, что с тобой покончено, у тебя не останется чувства собственного достоинства. Всё, что ты будешь знать, — это я. Всё, чего ты будешь хотеть, — это я.

Слова Хейдина эхом отдаются в моей голове с того дня, когда мы вернулись ко мне домой после клизмы. Он был прав. У меня больше нет чувства собственного достоинства, потому что меня совершенно не беспокоит, что другие Лорды в этом зале только что слышали, как я умоляла Хейдина трахнуть меня в задницу, когда мы были в моей квартире.