Сэинт фыркает.

— Она была стриптизершей, трахающейся за деньги. Какая жизнь.

Эштин вскидывает голову и сердито смотрит на него. Он глубоко вздыхает и тянется к ней, смягчая голос.

— Милая…

— Пошёл ты, Сэинт, — рявкает она, вылетая из кабинета и хлопая дверью. Он сразу же бросается за ней.

В комнате воцаряется тишина, и я провожу рукой по ноге своей жены, пытаясь успокоить её, но не знаю, в чем конкретно. Что я здесь ради неё? Что со всей ложью и коварством покончено?

Это то, что делают братья — они ссорятся. Но мы снова все здесь, дома, где наше место.

Шарлотта

Хейдин — опекун Эштин. Я не злюсь. На самом деле я ожидала этого, и в этом есть смысл. Он так много сделал для неё тогда и сейчас.

Моя мать была права в одном — у моего мужа большое сердце, и он сделает всё, чтобы защитить кого-то, даже если для этого придется пожертвовать собственной жизнью.

Все выходят из кабинета, и мы с Хейдином поднимаемся в его комнату. Мы входим, и я закрываю за собой дверь. Прислонившись к ней, он поворачивается и возвращается ко мне.

— Эй, — говорит он, нежно касаясь моей щеки. — Поговори со мной.

Я со вздохом поднимаю на него глаза.

— Мне нехорошо.

— Почему? — он хмурится. — Ты ни в чем не виновата.

— Потому что… — я отстраняюсь, и он опускает руки. — Я ревновала тебя к Эштин, а потом услышала, через что ей пришлось пройти… Я не должна была…

— Остановись, Шарлотта, — он прерывает меня, продолжая говорить. — Ревновать — это нормально. Нормально чувствовать. То, через что прошла Эштин, не меняет того, что было у нас с ней когда-то. — Он вспоминает, как они занимались сексом. — Но я хочу, чтобы ты знала, что ты единственная женщина в моей жизни. Ты единственная для меня. Моё прошлое с ней не определяет моё будущее с тобой. Ты веришь в это, куколка?

Я киваю, облизывая губы.

— Да.

Не могу изменить их прошлое. Эштин — не единственная женщина, с которой он когда-либо спал. Я также знаю, что моя мать — одна из них, но Кэштон сказал, что у них не было выбора.

Я понимаю, что в этом случае проблема во мне. Что я ревнивая сука, которая называет этого удивительного мужчину своим мужем. Но, двигаясь вперед, я убью любую женщину, которая попытается отнять его у меня. Я борюсь за то, чего хочу, и он — это то, что мне нужно.

***

Мы с Хейдином не спали всю ночь в постели. Всё началось с того, что он занялся со мной любовью, а потом перевернул и трахнул в задницу, как маленькую грязную шлюшку, в которую он меня превратил. Потом я целый час стояла на коленях в ванной, а он держал меня за волосы.

Гэвин сказал, что утренняя тошнота рано или поздно пройдет, но это не может произойти достаточно скоро. Когда я наконец закончила, Хейдин отнес меня в постель, и я уснула, чувствуя его член в своей киске.

Мы проспали недолго, когда раздался стук в дверь, который вывел нас из задумчивости. Двадцать минут спустя мы сели в машину и следовали за остальными туда, где моя мама держала Хейдина.

Райат, Син и Тайсон уже ждали нас здесь. Они ищут какой-то препарат, который моя мать дала Хейдину. По дороге сюда мой муж объяснил, что у меня это уже есть, как и у других женщин.

Мы основатели.

И мне стало дурно от этого. Просто ещё одна ложь, о которой я бы никогда не узнала, если бы не отдала свою жизнь Хейдину.

Билл отвез меня в так называемый Кукольный Домик, когда мы искали моего мужа. В то время я не обращала особого внимания на окружающую обстановку. Поэтому, когда Хейдин подъезжает к особняку на вершине горы, я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него.

— Что мы здесь делаем?

Это место не кажется мне знакомым. Что я помню, так это то, что оно было старым и пахло гнилью. Вместо этого на въезде с дороги стоят причудливые ворота. По обе стороны длинной подъездной дорожки есть пруды, и в каждом из них есть фонтан, подсвечивающийся ночью.

— Билл встретит нас здесь, — он останавливает свою машину и заглушает двигатель. — Кукольный Домик находится на этой же территории, но он говорит, что в этом доме есть то, что мы ищем.

Дом? Напоминает какой-то экстравагантный курорт.

Выходя, он открывает для меня пассажирскую дверь, и я молчу, в то время как он сразу же начинает разговаривать с другими Лордами, пока мы поднимаемся по ступенькам и заходим внутрь.

Я вынимаю свою руку из его и обхожу комнату, рассматривая её. Это место может быть домом только для состоятельных людей. Хрустальные люстры, свисающие с потолков кафедрального собора, персидские ковры, мраморные полы кремового цвета, покрытые чем-то похожим на настоящие золотые чешуйки. Уже один размер говорит о том, что оно стоит миллионы.

Это место принадлежит моей матери? Я никогда не была здесь раньше.