После того, как я узнал, что моя жена беременна, мы провели несколько часов в постели, а затем Кэш сказал нам, что необходимо наше присутствие. И вот мы здесь. Она тихо сидит у меня на коленях, а я обнимаю её за талию, удерживая на месте.

— Ты узнал что-нибудь ещё от Изабеллы? — я удивляюсь.

Кэш качает головой.

— Она просто продолжала говорить, что ты убил наших отцов и заслуживаешь наказания, — добавляет он, посмеиваясь. — И она много кричала на Билла.

Эштин сидит за столом Сэинта, и при словах Кэша она поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Почему ты убил их?

В её голосе звучит надежда. Как будто я собираюсь сказать ей, что убил их ради неё.

Мне не хочется её разочаровывать.

— Я…

— Я не знаю, почему ты держал это в секрете все эти годы, — Сэинт перебивает меня. — Не то, чтобы нам было до этого дело.

Он говорит это сейчас, но я помню, каково было после того, как их нашли мертвыми. Нам было приказано пройти обучение в течение следующих шести месяцев. Мы все по разным причинам ненавидели своих отцов и желали им смерти, но Изабелла заставила нас возненавидеть жизнь, когда взяла власть в свои руки.

Адам делает шаг вперед.

— Я убил их, — объявляет он, и я провожу рукой по волосам. Я не собирался признаваться в этом, но я также планировал унести его тайну с собой в могилу.

Эштин поднимается на ноги и её рука тянется к растущему животу.

— Что? — шепчет она. — Почему?

— Хрень собачья! — Сэинт огрызается. — К тому времени тебя уже давно не было.

— Как ты думаешь, на чьей машине Эш скрылась в ту ночь? — спрашивает его Адам, и в комнате воцаряется тишина, а тело Сэинта напрягается.

Адам переводит взгляд на сестру.

— Я пытался всё исправить, — подойдя к столу Сэинта, он встает перед Эштин. — Я сожалею, что не смог спасти тебя в ту ночь, когда Тайсон позвонил мне. Я знаю, ты мне не веришь, и ты мне ничего не должна, но с тех пор я пытаюсь загладить свою вину за ту ночь.

Эштин тихо качает головой, пытаясь не верить ему, но то, как её глаза наполняются слезами, говорит мне о том, что она считает, что в его словах есть смысл. Ей просто никогда не приходило в голову сложить два и два вместе.

— Нет… той ночью в комнате Сэинта, после того как всё произошло здесь, в Карнаже с Бенни, ты сказал мне, что слышал, что я сбежала…

— Я солгал, — он перебивает её.

— Ты солгал тогда или лжешь сейчас? — требует она ответа. — Потому что трудно сказать наверняка.

— Черт, Эш, — вздыхает он, потирая шею.

Она с отвращением поджимает губы.

— Я не могу поверить ни единому твоему слову.

— Ты даже видеть меня не могла, — кричит он на неё. — Как я мог сказать тебе правду, если ты не хотела её слышать?

Я сказал ей бежать. Я дал ей ключ от туннеля, и я знал, что Адам был внутри Карнажа, а его машина стояла на другой стороне. Ключи были в ней.

В ту ночь у нас не было никакого плана. Она не должна была найти их или участвовать в этом, но планы изменились, и нам пришлось вмешаться.

— Я узнал, что с тобой случилось, и о том факте, что папа знал, что Бенни изнасиловал тебя… и что он также знал, что Сэинт соврал на церемонии принесения обета… меня это не устроило, — вздыхает Адам. — Пожалуйста, знай, что я не выбирал бросать тебя, Эш. Я просто делал то, что, по моему мнению, могло помочь.

— Почему ты не сказал нам об этом? Что Адам был замешан в ту ночь? — требовательно спрашивает Сэинт, глядя на меня, понимая, что это я, должно быть, рассказал всё Адаму.

Никто, кроме меня, в этих стенах не знал, что в то время я всё ещё поддерживал связь с Адамом.

— Я сказал ей бежать. Забила тревога, и наши отцы были мертвы. Я не был на сто процентов уверен в том, что происходит. Потом я столкнулся с ней в коридоре после того, как она выстрелила в тебя, — говорю я, и Эштин опускает глаза в пол. — К тому времени, как ты проснулся, Изабелла уже приехала. Мы с Кэштоном обучались две недели. Шесть месяцев спустя мне показалось, что прошло слишком много времени.

Я смотрю на Адама.

— Он следил за ней той ночью и знал, где она находится. Он сказал мне, что у неё началась новая жизнь. Она была счастлива. Я не хотел, чтобы то, что мы сделали, было напрасным.

— Это не тебе решать, — огрызается Сэинт.

— Ты бы вернул её, если бы у неё был ребенок? — спрашивает Адам, и Сэинт сердито смотрит на него. — М-м-м? Если бы ты нашел её четыре года спустя и у неё был ребенок, ты бы похитил их обоих?

— Она потеряла ребенка, — возражает Сэинт, и Эштин вздрагивает от его слов. — Я мог бы быть рядом с ней, а он отнял это у меня, — он указывает на меня. — Он её опекун, чёрт возьми, — кричит Сэинт, и я чувствую, как моя жена напрягается у меня на коленях. — Он должен был заботиться о ней вместо меня, а не забирать её у меня.

— Не вини Хейдина, — Адам качает головой. — Я попросил его помочь ей. Для меня. Он дал ей жизнь! Ту жизнь, которую я хотел, чтобы у неё была, — кричит Адам, — лучшую… которую она заслуживала.