Я всегда знал, что всё к этому придет, но он был прав. Я увлекся совместной жизнью с ней и продолжал думать, что это продлится дольше, что у меня будет больше времени, чтобы провести с ней и составить план на наше будущее. Но это то, что любовь делает с тобой — заставляет мечтать. Всё это ложь. Такого не бывает. Это маленькая трещина в корпусе корабля, которая медленно заполняется водой, пока он больше не может держаться на плаву.

Ничто не вечно.

Он протягивает мне шприц, и я вырываю его у него из рук, прежде чем он успевает забрать его обратно. Он снова надевает маску и выходит из кухни, оставляя меня наедине с моей полумертвой женой. Я достаю свой телефон из кармана, радуясь, что у меня есть Гэвин на быстром наборе. Я переключаю его на громкую связь, когда он отвечает.

— Хейдин…

— Ты нужен мне по этому адресу немедленно, — я спешу отправить ему адрес.

— Что мне нужно? — он спрашивает без колебаний.

— Всё, что поместится в твоей сумке, — вешаю трубку и швыряю телефон на противоположную стойку, он мне больше не нужен.

— Давай же, куколка, — поднимаю её со стола и несу её обмякшее тело в спальню, укладывая её поверх одеяла, снимаю с неё рубашку и на секунду кладу шприц рядом с ней на кровать.

Я привязываю её руки над головой веревкой к кровати, прежде чем снять с неё туфли на каблуках, расстегиваю джинсы и стягиваю их с её ног вместе с нижним бельем.

Затем я встаю с кровати и открываю её тумбочку, хватая то, что мне нужно. Я забираюсь обратно на её миниатюрное тело и снова оседлываю её узкие бедра. Я беру шприц и кладу свободную руку ей на грудь. Я стискиваю зубы, ненавидя гребаных ублюдков, которые заставляют меня делать это с ней.

— Прости, Шарлотта. Будет больно, — говорю я, затем втыкаю иглу ей в грудь и нажимаю на поршень, наполняя её тело жидкостью. Она не весит триста фунтов. Её организму и близко не нужно столько, сколько нужно было бы кому-то вроде меня.

Её глаза распахиваются, и она задыхается, выгибаясь дугой на кровати. Я швыряю наполовину использованный шприц через всю комнату, мысленно делая заметку забрать его позже.

— Шарлотта!

Обхватываю ладонями её лицо, и она тянет за веревку, которой связаны её запястья.

— Шарлотта, посмотри на меня, куколка, — кладу руки ей на плечи, чтобы помочь удержать их на месте, чтобы она не поранилась. — Посмотри на меня! — кричу я, начиная паниковать, но тут её голубые глаза останавливаются на моих. — Ну вот и все. Вот и все, куколка. Посмотри на меня.

Она задыхается, пытаясь отдышаться.

— Хей-дин…

— Ш-ш-ш, — говорю я. — Ты в порядке. Это я, — её глаза широко раскрыты, грудь вздымается, пока её маленькое тельце борется со мной. — Дыши, — говорю я, сам делая глубокий вдох. — Ну же, красавица. Я знаю, что это слишком.

Она оглядывает комнату.

— Смотри на меня, — приказываю я. — Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась на мне. Выдержи это.

— Что за…?

— Не разговаривай, — перебиваю я её. — Я должен был вернуть тебя, Шарлотта. Я сделал тебе инъекцию адреналина.

Слезы мгновенно наполняют её красивые глаза.

— Эй, ты в порядке. Я обещаю. С тобой всё будет хорошо. Просто дыши ради меня. Ты можешь это сделать?

Она быстро кивает, часто моргая.

— Вот она моя хорошая девочка. Дыши глубже.

Я знаю, что её тело хочет бороться. Это может заставить почувствовать себя неуязвимым. Но мне нужно подержать её здесь, пока я не буду уверен, что это пройдет. Я не хочу причинять больше вреда, чем уже произошло. Если нам повезет, он не изнасиловал её, пока она была в отключке. Тот факт, что она всё ещё была одета, не избавляет меня от беспокойства.

— Пожалуйста… — кричит она, выгибая шею, чтобы посмотреть на свои связанные руки, — Хейдин… — её голос срывается, и у меня сжимается сердце.

— Я не могу это остановить, Шарлотта. Мы должны это пережить.

Она начинает плакать, её бедра дергаются подо мной.

Я встаю с неё и устраиваюсь между её ног, раздвигая их. Я шлепаю её по гладкой киске. Она вскрикивает от прикосновения, и я делаю это снова. Когда я погружаю в неё палец, она даже близко не кажется влажной. Но это единственный план, который у меня есть. Когда нам дают адреналин, мы либо истощаем себя, либо сражаемся, пока не убьем противника. Почему бы не заняться сексом?

— Держись, куколка, — говорю я, расстегивая молнию на джинсах и вытаскивая член. Я даже не в настроении трахаться, но мне нужно что-то делать. Это поможет.

Я поливаю смазкой её влагалище и задницу. Так много, что она стекает вниз и покрывает одеяло. Затем я смазываю игрушку. В любое другое время я бы насладился тем, как она извивается и плачет подо мной, но, учитывая обстоятельства, я этого не делаю.