Я понял, что любить кого-то — это нормально, независимо от того, как мало времени ты проводишь с ним.

Я целую её в лоб, мои губы задерживаются на несколько секунд, чувствуя, какая она теплая. К утру она почувствует себя лучше. Это даст мне ещё один день с ней, а потом она заживет полноценной жизнью без меня. Но, по крайней мере, она будет жива и о ней хорошо позаботятся.

Закрыв глаза, я пытаюсь представить себе будущее, которое могло бы быть у нас, если бы мы родились в другой жизни — где наши дети играют на заднем дворе со своим щенком, а моя жена сидит у меня на коленях на заднем крыльце, и я обнимаю её, а на её лице улыбка. Я никогда не любил мечтать, но она заставляет меня поверить, что это возможно. Некоторые сны кажутся реальными, так же, как и кошмары. То, что ты видишь в темноте, становится явью. Поэтому вместо того, чтобы открыть глаза, я предпочитаю держать их закрытыми и проваливаюсь в пучину, из которой даже дьявол не смог бы меня вытащить.

***

Я резко открываю глаза и сажусь, когда вижу, что нахожусь один в её постели.

— Шарлотта? — кричу я, и моё сердце тут же учащенно бьется. — Шарлотта?

— Что?

Я оборачиваюсь и вижу, что она стоит в дверях своей ванной с мокрыми волосами и улыбкой на лице.

— Блядь, куколка, — я глубоко вздыхаю. — У меня чуть не случился сердечный приступ, — я падаю обратно на кровать.

Она подходит к кровати и запрыгивает на неё, оседлав мои бедра. На её лице озорная улыбка, а сама она обёрнута в полотенце.

Я протягиваю руку и снимаю его, отбрасывая в сторону. Она откидывает голову назад и смеется.

— Я не хотела тебя будить, — её лицо на секунду становится серьезным, и она шепчет: — ты выглядишь таким умиротворенным, когда спишь.

— Как ты себя чувствуешь? — я игнорирую то, что она только что сказала.

— Намного лучше, — она опускает взгляд на мою обнаженную грудь, её пальцы легко обводят герб Лордов, а затем клеймо 666, которое мы получили во время обучения. Затем они переходят к моему пулевому ранению. Её глаза встречаются с моими, и я вижу в них тревогу. У неё что-то на уме, и она собирается мне сказать.

— Давай убежим вместе.

Вот оно, и это заставляет меня улыбнуться.

— Мы не можем.

Я отказываюсь давать ей такую жизнь, как у Адама. Если ты начнешь убегать, ты никогда не сможешь остановиться.

Закатив глаза, она тяжело вздыхает.

— Ты сказал, что от меня зависит, как долго я буду с тобой. Что я должна выбирать.

— Так и есть, — соглашаюсь я, вспоминая тот раз на её кухне. Кажется, что много лет назад я решил, что она будет моей.

Она поднимает левую руку, показывая мне обручальное кольцо с сапфиром, а затем я встречаюсь с ней взглядом, пока она говорит.

— Я выбираю быть с тобой навсегда.

Я хочу напомнить ей, что она не выбирала меня, но вместо этого я сажусь, обхватываю ладонями её лицо и говорю.

— Для некоторых вечность — это всего лишь вопрос нескольких секунд, — я прижимаюсь своими губами к её, заканчивая разговор.

Я принял решение. Я не смог защитить всех, кто когда-либо что-то значил для меня. Я не повторю ту же ошибку с Шарлоттой. Моя жена заслуживает лучшего. Любовь всей моей жизни заслуживает целого мира, даже если это означает, что я больше не принадлежу ей.

Она открывает рот и обвивает руками мою шею. Я запускаю руки в её волосы, сжимая пальцами шелковистые пряди. Она стонет мне в рот.

Моё время с ней ограничено, но я считаю, что мне повезло. Не все знают, когда покинут этот мир. Я знаю, и собираюсь провести каждую секунду, погружаясь в неё. Наслаждаясь её запахом, ощущением её нежных прикосновений, звуком её голоса. Поэтому, когда я буду заперт в клетке, окруженный только тьмой и тишиной, я буду думать о ней. Воспоминания будут напоминать мне, что когда-то я был мужчиной, который любил женщину, заслуживавшую лучшего. Они не смогут отнять это у меня, и это то, что я называю победой.

Шарлотта

Он отстраняется от меня. Я не могу точно определить, что происходит, но я это чувствую. Интуиция женщины — это единственное, что её никогда не подводит. Когда я проснулась в его объятиях, у меня возникло неприятное ощущение в животе. Я встала с постели и добежала до ванной как раз вовремя. И меня вырвало. Я пыталась убедить себя, что это всего лишь последние двадцать четыре часа, которые, наконец, дали о себе знать, но это была ложь.

Я почистила зубы и приняла душ, пытаясь смыть с себя все и начать с чистого листа. Я только что вышла, когда услышала, как он зовет меня по имени. Это только укрепило меня в мысли, что что-то грядет. Если он беспокоится, то мне нужно быть в ужасе.