Она тяжело дышит, и её суровый взгляд устремлен на меня. Мне нравится эта её черта. Хотя я бы предпочел не заводить тот разговор с Эштин, мне всё равно нравится реакция Шарлотты. Это показывает мне, что я не схожу с ума в одиночестве. Она с головой ушла в этот вынужденный брак со мной, и я не единственный, кто привязан к ней.

Я сделал то, что невозможно исправить, когда дело касается моей жены. И, будь у меня шанс, я бы сделал то же самое снова.

Именно так она отреагировала, когда Лорды прислали ей видео, на котором мы с Эштин в доме Лордов. Я не сказал Шарлотте, что знаю об этом, а она не сказала мне. Так и останется. Я могу сыграть в их глупую игру и притвориться, что никогда этого не замечал. Но я собираюсь доказать своей жене, что Эштин для меня ничего не значит. Во всяком случае, не так, как думает Шарлотта.

Я даже не знал, что Шарлотта слушает, когда Эштин остановила меня в коридоре, иначе я бы прекратил этот разговор ещё до того, как он начался. Я оттолкнул Эштин, потому что должен установить с ней границы. Теперь всё по-другому. Я стал другим. Теперь для меня важнее всего моя жена и то, что она чувствует.

Отпуская запястья Шарлотты, я обхватываю ладонями её лицо.

— Я не трахал её уже много лет.

— Чушь, — огрызается она.

Я усмехаюсь.

— Не веришь мне, куколка?

— Нет. Я не знаю, — рычит она в ответ. — Но давай спросим у неё. Держу пари, она не станет мне врать, — отталкивая меня, она пытается обойти, но я хватаю её за руку, разворачиваю и притягиваю к себе. Одной рукой я запускаю руку в её мокрые волосы, а другой обхватываю её тело.

— Я не трахал её с тех пор, как они с Сэинтом поженились, — честно отвечаю я.

— И когда это было? — спрашивает она.

— Четыре года назад, — отвечаю я.

Вскоре после этого все пошло прахом. Я никогда не хотел Эштин так, как хотел Сэинт. Не так, как я хочу Шарлотту. Мне не нужно было, чтобы Эштин говорила мне, что любит меня, чтобы понять, что она чувствует. Я никогда не говорил ей этого. Я просто хотел, чтобы она знала, что я рядом с ней.

Шарлотта прикусывает нижнюю губу. Её красивые голубые глаза смотрят на меня сквозь влажные ресницы.

— Скольких ты трахнул с тех пор, как связался со мной? — её голос такой тихий, что его почти не слышно из-за шума душа.

Мне нравится, как она нервничает. Как сильно она хочет знать, но всё ещё боится ответа.

— Никого, — я опускаю руку и провожу костяшками пальцев по её груди. — Ты была единственной, куколка.

Моя девочка доставляет мне удовольствие. С Шарлоттой всё по-другому. Иначе я бы на ней не женился.

— А ещё я никогда ни с кем не целовался, пока не появилась ты, — говорю я ей.

Это правда. В тот день, когда она стояла на кухне, отдавшись мне, я сделал то, что так давно хотел. Поцелуи — это слишком личное, интимное чувство. Я хотел сделать её своей во всех отношениях.

Она прерывисто вздыхает.

— А как насчет тебя? Со сколькими мужчинами ты трахалась? — шучу я, чертовски хорошо зная, что больше никто к ней не прикасался. Если бы это было так, они были бы мертвы.

Она закатывает глаза и хватает меня за левую руку.

— Нам нужно купить тебе кольцо.

— Я не ношу украшений.

Она фыркает.

— У тебя около восьми пирсингов на члене и ещё один в носу. Не говоря уже о том, что ты носишь часы. Я не думаю, что обручальное кольцо убьет тебя.

Я не могу удержаться от улыбки и качаю головой.

— Этого не будет…

— Тогда я не буду надевать своё, — она собирается снять обручальное кольцо от Harry Winston с сапфиром в огранке «кушон» весом в семь карат, но я хватаю её за руки и поднимаю их над головой. Скрестив её запястья, я держу их одной рукой, а другой беру её за подбородок и заставляю поднять голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Не смей снимать его, куколка, — предупреждаю я.

Рычание, срывающееся с её красивых губ, заставляет мою улыбку расти. Её глаза прищуриваются, когда она смотрит на меня, пытаясь высвободить свои запястья из моей хватки.

Она моя, и я собираюсь заставить её понять это. Когда мы начинали эту игру, я был полон решимости победить, чего бы это ни стоило. Теперь я понимаю, что для этого может потребоваться всё, что у меня есть, потому что я уже знаю, чем это закончится. Вот почему Лорды послали её ко мне. Я верю ей, когда она говорит, что не знает, чего они от меня хотят, но я знаю. Они хотят, чтобы я отдал только одну вещь — свою жизнь. И я собираюсь убедиться, что это того стоит.

Позволить себе влюбиться в неё — безумие. Как бы я ни пытался оправдать это, конец будет один и тот же. Я могу лишь надеяться, что успею оставить ей что-то, что будет напоминать ей обо мне.

Она не понимает, что наши миры переплелись уже много лет назад. Лорды ввели меня в её жизнь самым непростительным образом. И она никогда не будет воспринимать меня прежним, когда узнает, что я сделал.