Я многое отнял у неё. О некоторых вещах она знает, о других — нет. Но она увидит, какую боль я причинил ей, когда правда выйдет наружу. Я могу только надеяться, что меня здесь уже не будет, когда она узнает правду. Потому что я не знаю, как я посмотрю ей в глаза, когда она поймет, что я натворил.

— Может быть, я хочу, чтобы весь мир узнал, что ты тоже мой, — заявляет она, вздергивая подбородок.

— Ревнуешь, куколка?

Мне это нравится.

— Я просто выжгу свое имя у тебя на груди, — отвечает она, фыркая.

Я смеюсь, и это выводит её из себя ещё больше. Она может ставить на мне клеймо, делать татуировки или вырезать на мне всё, что захочет.

— Пошел ты, Хейдин, — её маленькие ручки толкают меня в грудь, и я, посмеиваясь, отступаю назад.

Наклонившись, она хватает мокрое полотенце, поднимает его и выходит из душа, захлопывая стеклянную дверцу с такой силой, что я удивляюсь, как она не разбилась.

Я как раз умываюсь, когда она возвращается и снова распахивает дверь. Я оборачиваюсь и вижу, что она стоит перед дверцей, всё ещё обнаженная, с мокрыми волосами и выставленным правым бедром.

— Что это, на хрен, такое?

Она держит в руках прозрачный прямоугольный контейнер, в котором лежит пара затемняющих контактных линз.

— Что-то подсказывает мне, что они не являются частью костюма на Хэллоуин.

— Рылась в моих вещах, куколка?

Я знал, что она так и сделает. Не то чтобы я что-то от неё скрывал. Я заказал все игрушки, которые использовал с Шарлоттой. У меня в Карнаже куча всякой всячины, потому что я здесь живу. Здесь я постоянно трахал случайных женщин, которым платил. Чёрт, иногда они приносили свои секс-игрушки, чтобы я мог их использовать. Вопрос в том, что… обратила ли она на них свое внимание только из-за разговора с Эштин? Или у неё всё ещё хватило бы смелости сказать мне что-нибудь, если бы она не злилась на меня?

Она фыркает.

— На скольких ты уже использовал это?

Шагнув вперед, я кладу руки по обе стороны стеклянной двери душа и спрашиваю:

— Это имеет значение?

Я хочу разозлить её, потому что мне нравится её поведение. Я в настроении разозлить свою жену, прижать её к себе и трахнуть до потери сознания.

Развернувшись, она швыряет их на стойку и, хлопнув дверью душевой, выходит.

Я быстро заканчиваю и тоже выхожу. Забирая затемняющие линзы, я выбрасываю их в мусорное ведро, не собираясь заказывать новую пару. Я не собираюсь надевать их на неё. Закрывать её красивые глазки было бы преступлением, которое даже я никогда бы не совершил. К тому же, ей нравится чувствовать себя униженной, наблюдая, как я записываю то, что я с ней делаю. Она получает от этого такое же удовольствие, как я люблю смотреть, как она плачет.

Я направляюсь к открытой двери ванной, желая убедиться, что её нет в комнате Сэинта и Эштин. Последнее, что мне нужно, — это оттаскивать свою жену от беременной Эштин. Я бы предпочел избежать этого разговора. К тому же, это насторожило бы парней.

Она стоит рядом с кроватью, натягивает стринги и одевается. Меня не было всю ночь, и я чертовски устал. Я бы не отказался вздремнуть после того, как закончу с ней трахаться. Из-за поведения моей жены я тверд как скала. Подойдя к ней сзади, я обнимаю её за талию и поднимаю в воздух.

— Хейдин, — рычит она, дрыгая ногами.

— Это так мило, когда ты дерёшься, куколка, — говорю я, и это только усиливает её сопротивление.

Я бросаю её на кровать лицом вверх и срываю стринги с её бедер. Она всхлипывает, когда тонкое кружево оставляет след на её безупречной коже. Затем я переворачиваю её на живот и приподнимаю её попку в воздух, шлепая по ней и заставляя её вскрикнуть. Затем я делаю это снова, прежде чем моя рука потирает красное пятно.

Встав на колени между её ног, я раздвигаю их и беру свой твердый член в руку, потирая его о её мокрую пизду. Я улыбаюсь про себя, что несмотря на то, что она злится, она всё ещё влажная.

— Мне нравится, что ты всегда готова быть использованной, куколка.

Она стонет, упираясь руками в кровать, чтобы приподняться. Я погружаю в неё свой член, глубоко входя в неё по самые яйца, и она вскрикивает. Её тело начинает трястись. Схватив её за руки, я завожу их ей за спину, заставляя упасть лицом вниз. Я удерживаю её запястья одной рукой.

— Вот так, — говорю я, наблюдая, как мой проколотый член входит и выходит из её влажной киски. — Раздвинь для меня ноги, Шарлотта, — раздвигаю их ещё шире, заставляя её сильнее выгнуть спину. — Чёрт, куколка. С тобой так хорошо.

— Хейдин… пожалуйста… — её бедра раскачиваются взад-вперед, желая, чтобы я трахнул её сильнее.

Я снова шлепаю её по заднице и вгоняю в неё свой член, заставляя вскрикнуть.

Я достаточно долго общался с женщинами, чтобы знать, что они думают. Моя жена хочет заявить на меня свои права. Как будто кольцо, которое она носит, не доказывает, что она принадлежит мне.