Фотографии, которые прислали мне Лорды, не отражают его в полной мере. Или, может быть, это потому, что я знаю, на что он способен в спальне.

Его левый ботинок стоит на сцеплении, правый — на тротуаре, а покрытые татуировками руки покоятся на обтянутых джинсами бедрах. На нём белая бейсболка, надетая задом наперед, и черные авиаторы.

Чёрт! Моё тело горит, как будто он смотрит прямо на меня. Вероятно, так оно и есть. Мужчинам это нравится. Когда ими восхищаются. Он, вероятно, всё это подстроил и заплатил кому-то, чтобы тот следил за мной, зная, что я позвоню ему, и он прибежит и спасёт положение. Или, по крайней мере, заставит меня покинуть мой дом. В любом случае, на всём этом отпечатки Лорда. Я знаю, как они работают, да и я не вчера родилась.

На светофоре рядом со мной останавливается красный джип с открытым верхом, и я быстро оглядываюсь. В нём сидят четыре девушки. Та, что на пассажирском сиденье, встает и поворачивается, глядя прямо на Хейдина.

— Ты можешь прокатиться на нас, — говорит она, и тут же падает на свое место, закрывая лицо руками. А её друзья смеются так, словно это был вызов.

Мои руки сжимают руль, и я перестраиваюсь. Я быстро перевожу взгляд на Хейдина, но он предпочитает не обращать на неё внимания. У меня возникает желание опустить стекло со стороны пассажира до конца и крикнуть: «Ты с ним не справишься», но я сдерживаюсь. Ради всего святого, они похожи на старшеклассниц.

Я смотрю на них и надеюсь, что они чувствуют мой пристальный взгляд сквозь солнцезащитные очки. Я смотрю прямо перед собой, как раз, когда загорается зеленый свет. Затем жму на газ и поворачиваю слишком резко. Маффин мяукает, когда её переноска ударяется о внутреннюю дверь.

— Прости, — я протягиваю руку, чтобы поставить её обратно, и поправляя очки, раздраженно вздыхаю.

Мысль о ревности заставляет меня хмуриться. Я никогда раньше никому не принадлежала. Так вот каково это — не хотеть делиться тем, что принадлежит тебе? Я имею в виду, что у многих женщин он был, но теперь моя очередь, даже если мне придется делать вид, что я этого не хочу. Или как долго это продлится. Если кто-то привлечет его внимание, он оттолкнет меня в сторону, а я просто не могу этого допустить. Не раньше, чем закончу свое задание.

Я снова смотрю на него в зеркало заднего вида, когда он едет позади меня. Его правая рука на газе, а левая покоится на бедре. Он выглядит расслабленным гораздо больше, чем я. Но те, кто за всё отвечают, никогда не волнуются.

Он везет меня к себе домой. Я не могу решить, лучше это или хуже, чем Карнаж. По крайней мере, я знаю, что другие живут в Карнаже. В его доме будем только он и я. Он может делать со мной всё, что захочет, и никто не услышит моих криков и не догадается искать меня там.

Это идеальный план, чтобы стереть меня с лица земли. Вам не нужно беспокоиться о том, реален дьявол или нет, когда вы знаете, что Лорды существуют.

Ещё в юном возрасте я поняла, что вам не нужна стальная клетка, чтобы быть заключенным. Иногда всё, что нужно, — это остаться одной в комнате, наедине со своими мыслями. Ты и сама можешь свести себя с ума. По крайней мере, я знаю, что могу.

Я подъезжаю на своем внедорожнике к его воротам, чтобы он мог подъехать сзади и ввести код безопасности несмотря на то, что я его знаю. Ворота открываются, я проезжаю и паркуюсь перед гаражом. Он останавливается рядом со мной и подходит к задней стенке багажника, когда я открываю его.

Он достает три моих сумки, а я беру пустой лоток и Маффин, прежде чем последовать за ним в дом.

Я чувствую себя… неловко. Быть здесь, не зная, когда уйду. Как долго он заставит меня оставаться? Как долго я захочу быть здесь?

У меня нет ответа ни на один из этих вопросов. Но, с другой стороны, заключенный не может выбирать, сколько ему отбывать наказание.

В великолепном доме так же холодно, как и в его глазах. И в нём нет других цветов, кроме черного и серого. Это соответствует его мрачной и загадочной натуре.

— Какая комната моя? — спрашиваю я, проходя через парадные двери, которые он придерживает для меня.

— Ты будешь спать в моей комнате. Со мной, — его ответ звучит отрывисто.

Я нервно выдыхаю. Я знала, что так и будет, но мне просто нужно было подтверждение. Он выходит из первого коридора направо, и я следую за ним. Он открывает черные двойные двери, которые, как я полагаю, являются его основными апартаментами.

Эта комната идеально подходит для спальни такого человека как Хейдин. В ней нет никаких украшений. Одна стена целиком состоит из окон от пола до потолка. Темные плотные шторы раздвинуты, открывая вид на лес. Его большая кровать размера «кинг-сайз» установлена на платформе. Она также покрыта черным стеганым одеялом и двумя подушками в тон. У кого, чёрт возьми, только две подушки?

Он заходит в смежную ванную и возвращается с моими сумками.