— Все в порядке, Шарлотта. Просто расслабься. Это будет очень приятно. Ты скоро кончишь на меня, как хорошая шлюха.

Делаю глубокий вдох и всхлипываю, когда он растягивает мою задницу. По моему телу стекают капли пота.

Я ощущаю ещё один болезненный толчок, прежде чем он заканчивает. Он встает с кровати, снова открывает тумбочку и начинает отрывать кусок белой ленты. Я делаю последний глубокий вдох, прежде чем он прижимает её к моим губам. Затем он отрывает второй и третий кусочки. Он не торопясь накладывает каждый кусочек на другой, закрывая большую часть моего лица от подбородка до носа и щек.

Моё тело борется с ограничениями, и моя киска сжимается.

Его глаза ищут мои, и я отвожу взгляд, чувствуя, как по телу разливается жар. Его руки обхватывают меня за шею, прижимая к кровати и удерживая на месте. Мои широко раскрытые глаза встречаются с его.

— Я же говорил тебе, куколка. Я собираюсь многое с тобой сделать.

Я быстро моргаю. Как я могла забыть? Отпустив мою шею, он проводит пальцами по скотчу, и кровь стучит у меня в ушах, когда я вытягиваю руки, желая прикоснуться к нему. Я стону от разочарования, и он смеётся, точно зная, чего я хочу.

Его руки пробираются к моей киске, и я приподнимаю бедра, широко раздвигая ноги для него, как хорошая девочка, которой он хочет, чтобы я была. Он глубоко проникает в меня, заставляя меня вздрогнуть.

— Ты такая влажная, Шарлотта. Я знал, что ты будешь такой.

Я ненавижу то, насколько он прав.

— Просишь, чтобы тебя использовали. Хочешь, чтобы тебя трахнули, — он входит в меня в третий раз, я сжимаю ноги, и он разочарованно качает головой. Мне всё ещё очень больно.

— Давай закончим тебя украшать.

Хейдин убирает руки, и я падаю на кровать. Он надевает на мою левую лодыжку наручник, подтягивает его к краю кровати и завязывает, как на запястье. Затем проделывает то же самое с правой. Мои ноги широко раздвинуты, а руки разведены в стороны. Я чувствую, что меня разрывают на части, моя киска мокрая, а задница полная. Моему телу нравится борьба.

— Ещё кое-что, — говорит он, а затем вводит в мою киску что-то новое, и это не его пальцы. Это причиняет боль, заставляя меня пускать слезы. — Уже внутри, куколка.

Я стону от того, насколько наполненной чувствую себя. Пытаюсь пошевелить бедрами, раздвинуть ноги и сделать все, что угодно, чтобы усилить трение, но он слишком туго меня связал. Кожа врезается в мои запястья и лодыжки.

Он берет свой телефон, лежащий на краю кровати, и тут я начинаю кричать. Моё тело напрягается, дыхание перехватывает.

Хейдин наклоняется и обхватывает моё лицо ладонями.

— Анальная пробка в твоей заднице теперь трахает тебя, куколка.

Я чувствую это. Я не знаю, как он это делает, но с каждым толчком она проникает все глубже и глубже, как будто между моих связанных ног.

— И это… — он снова смотрит на свой телефон, и я чувствую вибрацию, от которой у меня закрываются глаза, — вибратор в твоей киске стимулирует твою точку G.

Моё тело содрогается, натягивая веревки. Моя кожа становится горячей, а сердце колотится.

— Всё в порядке, куколка, — он проводит рукой по моим волосам. — Я хочу, чтобы ты кончила. Я же сказал тебе, что это не наказание.

Чёрт… я уже почти. Моя спина изгибается, глаза закрываются, и моя киска сжимается от игрушки внутри, пока анальная пробка тоже находится всё ещё во мне.

Я тяжело дышу через нос, когда открываю слипающиеся глаза и вижу, как он нависает надо мной.

— Это первый. Ты будешь считать для меня.

Качаю головой, и он кивает.

— Да. Считай каждый.

Каждый? Сколько раз он заставит меня кончить? Я уже чувствую, как возбуждение нарастает, мои руки сжимаются в кулаки.

— Терпи, — говорит он, заглядывая мне в глаза. — Давай, куколка. Почувствуй мой член в своей заднице.

Его член? Не знаю… я стону, мои веки слипаются, пока его руки играют с моими сосками.

— Вот и всё, Шарлотта. Ты чертовски красивая, когда кончаешь.

Пытаюсь поджать ноги, когда меня накрывает очередная волна, от которой перехватывает дыхание, и он улыбается.

— Это два, — наклонившись, он целует меня в покрытый потом лоб и приказывает: — не переставай считать, куколка.

После этого Хейдин отстраняется и скрывается из виду.

Хейдин

Я стою в душе под струей воды. В одной руке я держу свой твердый член, а другой опираюсь о стену. Она в другой комнате, привязанная к моей кровати, и кончает на себя. Я хотел дать ей секунду побыть наедине со своими мыслями. Она измотает себя, борясь с неизбежным. Её тело предает её. Ничто из того, что она может сделать, не изменит результата, которого я от неё хочу.

Она — моя игрушка для секса.