Моя награда за то, что я сделал всё, чего, блядь, хотели Лорды. Вот почему они отдали её мне. Что ж… я знаю, что они захотят чего-то взамен. Она и раньше появлялась в моей жизни, и я не буду игнорировать её, как в прошлый раз. На этот раз я воспользуюсь подарком, который они мне сделали.

Моя рука сжимается на члене, и мне приходится напоминать себе, что нельзя дрочить. Я собираюсь кончить, но не один в душе, а внутри красивой брюнетки в соседней комнате, извивающейся и умоляющей о большем.

Три года мы ждали возможности потрахаться. А потом у нас это снова отняли.

Четыре года назад

— Не кончай, Хейдин, — говорит женщина, улыбаясь мне, стоя на коленях. — Дело в выносливости.

Какого хера она может думать, что я кончу? Мой член словно в грёбаных тисках.

Она подтягивается, и я запрокидываю голову, скрипя зубами.

— Маленький щипок…

Блядь! Боль пронзает спину и шею. Меня бы парализовало, если бы я не был связан.

— Выглядит неплохо, — она встает во весь рост и хлопает меня по щеке.

Я прерывисто вздыхаю.

— Твой первый готов. Мы оставим его там на двадцать четыре часа, — говорит она, и цепи, удерживающие мои руки над головой, ослабевают, и я опускаюсь на колени на бетонный пол.

— Это часть твоей тренировки, Хейдин, — она говорит так, как будто мне, блядь, есть до этого дело. — Это не только физическая выносливость, но и умственная.

Сегодня утром меня накормили завтраком, и в нём была виагра. К тому времени, когда я это понял, было уже слишком поздно.

— Секс — это сила, — продолжает она. — У тебя есть член, ты контролируешь, когда и как он трахает. Женщины хороши только для того, чтобы доставлять тебе удовольствие и размножаться.

Открываю глаза и высвобождаю свой член. Прижимаюсь лбом к холодной стене и прерывисто втягиваю воздух. Лорды контролируются сексом. Неважно, женщина ты или мужчина. Либо ты трахаешь, либо тебя. Это может быть в обе стороны.

Выключив воду, я снимаю полотенце с крючка и вытираюсь. Бросив его на пол, я вхожу в свою спальню и вижу, что она лежит посередине, там, где я её оставил. Солнце уже село, но у меня в комнате горит свет. Её глаза закрыты, грудь тяжело вздымается, а тело сотрясает дрожь.

Она вся в поту, и её твердые соски умоляют меня пососать их. Ущипнуть или похлопать по ним. Всё, что угодно, лишь бы она открыла глаза.

Я подхожу к краю кровати и хватаю каждый из них, крепко сжимая.

Её отяжелевшие глаза медленно открываются и встречаются с моими, по её щекам текут слезы.

— Сколько раз ты кончила для меня, Шарлотта?

Она просто смотрит в пространство.

— Три раза?

Теперь слегка кивает мне.

— Четыре раза?

Ещё один кивок.

— Пять раз?

В тот момент, когда эти слова слетают с моих губ, её спина сгибается, а глаза закатываются. Я даю ей секунду, чтобы успокоиться, прежде чем похлопать её по щеке, заставляя её влажные ресницы раздвинуться и посмотреть на меня.

— Я задал тебе вопрос, куколка.

Шарлотта медленно моргает, а затем едва заметно кивает.

— Ты хорошая девочка. Но я думаю, что шесть — лучшее число.

Она выгибает шею и всхлипывает в скотч.

— Пусть будет семь, — говорю я, подталкивая её дальше.

Она дрожит в наручниках.

— Я ничего не могу с собой поделать, — говорю я ей. — Ты такая хорошенькая, когда выглядишь как безмозглая игрушка, — новые слезы наполняют её глаза и текут по щекам.

Принудительный оргазм — это тонкая грань, с которой можно поиграть. Эндорфины, которые выделяются в голове только при оргазме, могут изменить ваше восприятие. Именно это я имел в виду, когда сказал «безмозглая». Она потеряла всякий ход мыслей и телесные функции. Всё, что она может сделать, это лежать здесь и переживать. Один за другим. Пока я не решу, что с неё хватит.

Я протягиваю руку и снимаю скотч с её лица, зная, что она не сможет поддерживать разговор. Её губы приоткрываются, и её тяжелое дыхание наполняет комнату.

Её глаза начинают закатываться, и я наблюдаю, как она задерживает дыхание, когда раздается ещё один толчок.

— Дыши, Шарлотта, — приказываю я, хлопая её по внутренней стороне бедра, когда она задерживает дыхание дольше, чем мне хотелось бы. Она выдыхает и кашляет.

— Не отключайся, куколка. Если ты это сделаешь, я подожду, пока ты очнёшься, и начну с самого начала.

Она просто смотрит на меня прищуренными глазами, не в силах произнести ни слова.

— Ещё раз. Ты можешь сделать это для меня?