Мы прощаемся, и я выхожу из офиса, направляясь на её поиски. Она там, где я хочу: в моем доме, под моей крышей, и она будет спать в моей постели. Вместо того, чтобы наблюдать за ней на своем компьютере, я могу просто зайти в свою комнату и увидеть её обнаженной. Это всё равно что дать конфету ребенку. Даже я вижу в этом тревожные знаки, но не могу не воспользоваться ими.

Я нахожу её на втором этаже, у перил, пока она смотрит вниз, на гостиную и открытую кухню. Подхожу к ней и вижу, как она вздыхает, когда замечает меня краем глаза.

— Ты купил этот дом сам или это сделали твои родители?

— Ты мне скажи, — возражаю я.

Я так и не спросил её, откуда она узнала, где я живу, когда я привязал её скотчем к стулу на кухне, но мне и не пришлось этого делать. Я знаю, откуда она узнала. Только один человек, кроме меня, знает, что у меня есть этот дом, но она не была здесь много лет.

Шарлотта фыркает, затем отталкивается от перил и поворачивается спиной, чтобы уйти.

— Я купил его.

Я решаю ответить. Мне не нужно, чтобы она была счастлива со мной. Я всё равно собираюсь добиться от неё того, чего хочу, но это не повредит.

Остановившись, она оборачивается, чтобы посмотреть на меня, но ничего не говорит, поэтому я продолжаю.

— Подрядчик построил это для своей жены.

Она хмурится.

— Тогда почему он продал его?

— Он поймал её на измене со своим партнером по бизнесу. И забил его до смерти.

Отойдя к перилам, она спрашивает.

— А его жена… что он с ней сделал?

— Он затащил её в собор, связал и предложил Лордам.

Она фыркает.

— Конечно, он это сделал. Она выжила?

— Нет.

Её руки обхватывают металлическую панель, и она долго смотрит на панорамные окна.

— Когда Лорд умирает, его Леди передают новому.

Для некоторых. Мы с братьями — другие.

— Да, — решаюсь ответить я, хотя это и не было вопросом.

— Что происходит с Лордом, когда умирает его Леди?

— У него появляется новая.

— Итак… — она сглатывает, — ты хочешь сказать, что он убил своего делового партнера, а затем позволил другим Лордам пытать его жену, прежде чем они убили её? И Лорды всё равно наградили его другой женой?

— Да.

Она издает грубый смешок.

— И дай угадаю, она была моложе и красивее.

Я ничего не говорю.

— Она тоже была девственницей?

Она смеется громче, но, когда её глаза встречаются с моими, она расправляет плечи.

— Невероятно, но я не удивлена, — её взгляд медленно, с отвращением, пробегает по моему телу, прежде чем она добавляет, — с вами, ребята, обращаются как с грёбаными членами королевской семьи, потому что у вас есть член. В то время как те из нас, у кого есть сиськи, должны быть вознаграждены за то, что не зарезали вас, ублюдков, пока вы спите.

С этими словами она разворачивается, и пряди её волос касаются моего лица, прежде чем она стремительно спускается по лестнице.

Несколько мгновений спустя я слышу, как хлопает дверь, и я предполагаю, что она в моей спальне. Я мог бы войти туда, раздеть её догола, заставить подползти ко мне и трахать до тех пор, пока она не потеряет дар речи. Но я этого не сделаю. Я оставлю это на потом.

Вместо этого я возвращаюсь в свой кабинет на первом этаже и просматриваю записи с камер видеонаблюдения, установленных в её доме. Я возвращаюсь к событиям последнего месяца. Я вижу, как вхожу в её парадную дверь, пока она спит в постели. Я спускаюсь к ней в подвал, где провел несколько дней, готовя всё.

Затем я перематываю некоторые из камер назад. Я перематываю назад то здесь, то там, пытаясь найти хоть какой-то намек на то, кто, блядь, мог следить за ней сегодня. Но ни один мотоцикл, кроме моего, даже не проезжает мимо её дома. К тому же, чтобы попасть на её подъездную дорожку, требуется код.

Мне следовало установить камеры на её внедорожник. Я подумал, что трекера будет достаточно.

Три часа спустя у меня разболелась голова, и я тру слипающиеся глаза. Я выключаю компьютер и встаю. Подойдя к мини-бару, наливаю себе в стакан бурбон, решив, что сегодня вечером мне нужно ещё что-нибудь, кроме сигарет. Выходя из кабинета, я останавливаюсь, когда в нос мне ударяет запах еды.

Я иду по коридору и вижу обеденный стол, накрытый на двоих. Она стоит на кухне. Её глаза встречаются с моими, прежде чем опустить их в пол.

— Я подумала, что ты, возможно, проголодался, — тихо говорит она.

— Умираю с голоду, — говорю я ей, и она улыбается, снова встречаясь со мной взглядом.

— Надеюсь, тебе нравится итальянская кухня.

— Мне нравится.

Она берет две тарелки и подходит к столу, расставляя их.

— Мне пришлось кое-что заменить, но в целом у тебя было всё, что мне понадобилось.

— Пахнет восхитительно.