– Да я все равно увижу, рано или поздно, когда ты наконец убедишь ее позволить тебе трахнуть ее у костра, – с гримасой сказал Холт, подходя к нам.

Он подошел ко мне сзади, от его полупрозрачного тела повеяло прохладой, которая омыла меня так, что я вздрогнула.

– Мы оба знаем, что это другое, – сказал Калдрис, и его глаза сузились, пока Холт осторожно двигался вокруг меня.

Ко мне он вообще не прикасался, его пальцы деликатно сжали застежку, расстегнули ее и потянули за ткань, пока та не сползла к моим ногам.

Калдрис протянул ко мне руки, схватил за бедра и потянул к себе. Взяв на руки, он отнес меня в центр горячего источника и медленно опустил мое тело в воду, прижимая к себе.

Когда я устроилась на каменном дне горячего источника, его член уже налился кровью и затвердел в ожидании ласк. Но меня неожиданно захлестнула волна страха, когда я провела ладонью по руке и царапинам, оставшимся на теле от камня, где я билась и боролась за дыхание.

– Ты в порядке, – сказал Калдрис, положив руку мне на щеку.

Это немного успокоило. Я знала, что он здесь и готов поддержать и спасти меня.

Он взмахнул рукой над моими кандалами, и они свалились в воду, упав на дно.

– Ты больше никогда их не наденешь, – пробормотал он, и в этих словах послышалось эхо гнева, который он пытался скрыть от меня.

Это был самый страшный его гнев, в котором было все, что он не позволял себе чувствовать в те моменты, когда я превращалась в саму ярость на пути мести.

Я кивнула, даже не потрудившись оспорить свое будущее привилегированное положение, хотя раньше казалось, что мне оно не нужно. Они стремились убить меня, и в этом отношении ничего не изменилось. Поэтому я готова согласиться, чтобы моя половина обращалась со мной по-особенному, а не как со всеми.

– Не могу поверить, что хотела их защитить. Мне так хотелось, чтобы они приняли меня за свою, пусть даже мне пришлось бы заплатить за это отношениями с тобой.

Я вздохнула, наслаждаясь нежностью, с которой он меня касался.

– Они не стоят твоего хорошего отношения, – сказал Калдрис, касаясь подбородком моей макушки.

Он провел руками по моей коже, успокаивая боль в руках теплой водой, погружая меня чуть глубже. Смыв с моей кожи следы грязи, он немного подождал, пока я удобно устраивалась в его объятиях. Я помнила, что он хотел отыметь меня на глазах у Холта, ни на минуту не забывала об этом, но погрузилась в полное изнеможение и хотела только одного – почувствовать себя любимой хоть на мгновение.

Сейчас рядом со мной была моя половина – моя пара, партнер, которого я знала, а не отстранившийся от меня мужчина, который, похоже, не знал, что делать с возможными последствиями моего происхождения.

Я провела руками по его коже, подняла с уступа кусок ткани и смыла грязь. Он сделал то же самое со мной, демонстрируя заботу и привязанность, в которых сейчас я нуждалась больше всего на свете.

У всего должна быть цель, и если Калдрис и я не сможем объединиться с другой стороны границы… все будет зря.

Холт сидел на камне, обхватив голову руками, и наблюдал, как мы упиваемся друг другом, смакуя каждый момент. Я старалась не думать о том, что Калдрис хотел ему продемонстрировать, – о сексе, который сейчас должен был случиться и который ощущался почти как наказание.

Я знала, что не я была виновата в этом преступлении и что Калдрис полностью винит Холта за то, что я почти умерла.

– Чем раньше мы доберемся до Альвхейма и закольцуем связь, тем лучше. Не знаю, сколько еще я смогу терпеть, что тебе постоянно угрожает какая-нибудь опасность из-за того, что ты человек, – пробормотал Калдрис, положив мочалку на край купели, когда закончил меня мыть.

Мою мочалку он тоже забрал, прополоскал, выжал и бросил рядом со своей.

Внимательно глядя на меня, он нежно провел большим пальцем по моей щеке, затем поднял другую руку и подождал, пока с его блестящей золотистой кожи стечет вода. Сейчас на пальцах у него были человеческие ногти, которыми он обычно пользовался, когда жизнь не требовала от него жестокости. Он поднял указательный палец, подождал, когда человеческий ноготь сменится черным когтем, и провел у себя по запястью, глядя мне в глаза.

А я смотрела, как его кровь капает в источник, окрашивая воду между нами в розовый цвет. Затем он поднес запястье к моему рту, прижал к моим губам, и в меня полилось его тепло. Я открыла рот, позволив густой жидкости полностью покрыть мне язык, прежде чем он убрал руку. Меня окутало знакомое чувство – будто это он сам проникает в меня, согревая своим теплом, укрепляя парную связь между нами. Это чувство опутало нас золотыми нитями, полностью поглощая. Я понимала, что такие моменты, которые объединяли, одновременно приближали нас к тому, чтобы мы полностью слились в одно целое. Они как будто готовили нас к этому событию, которое рано или поздно должно было произойти.