Я так устала от несправедливых страданий.

Калдрис схватил меня за руку, и его присутствие рядом со мной вылилось на меня успокаивающим бальзамом, но ярость я отпускать не хотела. И не хотела сдерживать гнев, который согревал меня. Подняв мою ладонь, обвитую нитями нашей связи, и убаюкивая ее в своей ладони, он перевел взгляд на скелет и, нахмурив брови, сосредоточился на нем.

Скелет продолжал двигаться. Он шагал вперед, не останавливаясь, размеренными шагами и даже пытался сопротивляться командам, которые давал Калдрис в попытке взять его под контроль.

– Мин астерен, ты должна ее отпустить, – сказал он полным страдания голосом, коснувшись пальцем золотой нити, обвитой вокруг моих рук.

Связь дрогнула, завибрировав, и частично прогнала мою ярость.

– Они ясно дали понять – либо они, либо я, – ответила я, и мой голос эхом отразился от стен источника. – Они меня уничтожат.

– Да, они заслуживают любого наказания, которое ты им замыслишь, но подумай о половинах, которые их ждут. Которые ждали веками, думали и надеялись, что они уже совсем рядом. Их половины не виноваты. Они заслуживают лучшего. У них должна быть возможность встретиться с ними, поговорить, попробовать изменить их точку зрения, как это сделала ты.

Он снова прикоснулся к нитям, и из горла у меня вырвался сдавленный всхлип, нижняя губа задрожала, а ярость ослабла настолько, что боль улеглась. Я со стоном выпустила нити, и они тихо выскользнули из моей руки, когда я наконец развернулась и прижалась лбом к груди моей половины.

Он с облегчением вздохнул и обнял меня. Затем посмотрел на людей в источнике.

– Если вам дорога жизнь, быстро одевайтесь и убирайтесь к черту, – прорычал он.

Меченые, Имельда и Фэллон поспешили выбраться из воды. Их цепи исчезли, когда к ним приблизился Холт. Я смотрела, как Калдрис приказал скелету выйти из воды. Скелеты направляли дрожащих от холода людей к тропе, ведущей вниз к подножию горы, подгоняя их, пока те старались как можно быстрее натянуть на себя одежду.

– Ты останешься, – сказал Калдрис, и его приказ прозвучал в воздухе как звук хлыста, ударивший Холта в спину.

Холт медленно повернулся к Калдрису.

– К твоим всадникам их отведут мертвецы. А ты останешься здесь.

– Я даже не понял, что она оказалась под водой. Я старался не смотреть на нее, клянусь. Мы же оба знаем, что ты был бы в ярости, если бы подумал, что я за ней подглядываю, пока она, черт ее дери, моется там голая, – запротестовал Холт.

– И все же она почему-то оказалась голой перед тобой, – сказал Калдрис, положив руку мне на поясницу.

На меня навалилась сонливость, когда он подвел меня прямо к кромке воды и быстро снял с себя одежду, как только меченые скрылись из виду.

Он спрыгнул в воду, встал у края и провел руками по моим лодыжкам. Я вздрогнула, холодный воздух заставил меня вспомнить об одежде, но, похоже, я не могла собраться с силами, чтобы найти, где я ее оставила, и одеться.

– Спать хочу, – тихо пробормотала я, глядя в его темные глаза.

Он ухмыльнулся, водя своими успокаивающими пальцами по моей коже.

– Помнишь наш секс в купели на глазах у всех? Ты была шокирована, что я хочу, чтобы они смотрели, как я трахаю тебя до потери сознания, хотя не люблю, когда мужчины просто смотрят на тебя слишком долго.

– Помню, – пробормотала я, закрывая глаза.

– Теперь тебя увидел Холт, мин астерен. Он увидел тебя голой и без моего члена в тебе. Еще хуже то, что я тебя потерял. На одно мимолетное мгновение я почувствовал всю боль этого мира без тебя, – сказал Калдрис, и его голос стал низким от ревности. – Мне нужно быть внутри тебя, и мне нужно, чтобы он это видел.

Я чувствовала, как сильно это ему нужно. Не могла этого понять, но чувствовала, насколько искренней была эта потребность, идущая от самого сердца. Я не знала, хватит ли у меня сил сопротивляться ему, но при этом не была уверена, что в данный момент способна на секс.

Я просто хотела спать.

– Да она, черт ее возьми, была уже мертва, – снова запротестовал Холт, закатывая глаза к небу. Он опустился на камень, уперся локтями в колени и обхватил голову руками. – Мне бы такое и в голову не пришло.

– Если бы у тебя была пара, ты бы понял, но у тебя ее нет, – резко ответил Калдрис, раздув ноздри и остановив взгляд на лице друга. – Сними с нее плащ, Охотник. Покажи мне то, что принадлежит мне.

Глаза у меня расширились, и я в шоке посмотрела на Холта.

– Кэлум, – пробормотала я.

Моя половина ухмыльнулась, а его темные глаза сияли в предвкушении наслаждения, когда он провел руками по моим ногам.

– Он знает, что, если коснется хоть какой-нибудь части твоего тела, я просто отсеку эту часть тела у него. Ему повезло, что у него такие глаза. Иначе бы я их вырвал за то, что он увидел тебя.