И это подтверждение я ощущала как еще один удар по мне – еще одну мою черту, казавшуюся странной даже богу фейри, который существовал так долго и, вероятно, думал, что видел в своей жизни все. Он был внуком Первородного, и все же мои действия ошеломляли его не меньше, чем меня.

Я обернула связующую нас нить вокруг своей руки, туго натянув, даже когда Калдрис скривился, будто ему было от этого больно. Связь может простираться сквозь миры. Протянуться через горы и моря и по-прежнему соединять нас, но почему-то ему было больно, когда я слишком сильно тянула ее на себя.

Я сосредоточилась на холоде. На зимнем ветре, который ударил мне в спину, когда он впервые увидел мои шрамы. На том, как он впервые при мне вызвал снежную бурю в приступе ярости.

Нет, я не буду беспомощной овечкой, если начнется война. Я не стану полагаться на него, чтобы он защитил меня, когда на земле будут бушевать битвы. И в этот момент в моей руке появилась воронка из ветра, кружившего над кожей как маленькая буря. В нее увлекало снег с ветвей, нависших у нас над головами, затягивало его вниз, на орбиту созданных мною ветров.

Но затем снег исчезал в пустоте, образовавшейся на моей ладони в глазу бури. Калдрис шагнул вперед с улыбкой на лице, которая слегка угасла, когда он остановился передо мной. Он взял мои руки в свои, поддерживая их снизу, изучая бурлящий, бушующий шторм, который я держала на своих ладонях, а потом взглянул мне в глаза и широко улыбнулся.

– Похоже на зиму, – сказал он, но что-то осталось невысказанным.

Зима у меня на ладони была чем-то подпорчена – чем-то, что заставляло снег испаряться.

Ветер под его пристальным вниманием стих, буря исчезла так же быстро, как и возникла. Внутри у меня мелькнуло разочарование, что мой успех был таким недолгим, а тело после магии обмякло от усталости.

– У магии всегда есть цена, – сказал Калдрис, убирая руку, и прикоснулся к моей щеке. – Вот поэтому торопиться не надо. Учись создавать сопротивление тому, что она отнимает у тебя, и укрепляй его, как мышцу. Ты должна быть сильнее магии, которую призываешь, иначе заплатить придется собственной жизнью. Поняла? – спросил он, и я подавила смятение.

В том, что он так переживал, не было ничего удивительного. Я брала слишком много от магии, о которой мы вообще ничего не знали, из источника, к которому я, казалось, могу подключиться, даже не осознавая этого. А последствия всего этого могут быть катастрофическими.

– Сохранится ли все это, если я стану фейрой? – спросила я, склонив голову набок и разглядывая его.

Мне не хотелось превращаться в фейру. Всего несколько недель назад я всей душой ненавидела этих существ, но и среди людей я часто сталкивалась с такими тварями, которые были еще хуже. Зло существовало везде – в каждом виде и в каждом существе. Поэтому навряд ли можно было с уверенностью считать, что люди лучше фейри.

О чем мне стоило задуматься по-настоящему, так это о цене магии для фейри. Калдрис был очень сильным. Такую силу даже представить было сложно. И его магия была похожа на то, что могло существовать только на страницах книг. Сколько стоила такая сила?

– Да, но твое тело станет способно выдерживать бóльшие нагрузки. Когда оно изменится, чтобы соответствовать тому, что уже знает твоя душа, магии будет чем подпитываться, прежде чем ее станет слишком много. Велика вероятность, что то, чем ты являешься, уже вырывается из твоего тела просто для того, чтобы существовать, – сказал он, убирая руку с моей щеки. – Жизни, которые ты прожила, все время были короткими. Даже по человеческим меркам. И в этом есть смысл именно потому, что твоя душа никогда не предназначалась для заточения в человеческом теле.

– Но мы перевоплощались. Если мы не люди, зачем нам вообще это?

– В наших записях говорится, что ведьмы разделили миры так, чтобы любое существо, оказавшееся по эту сторону Завесы, превращалось в человека. Чтобы привязать его к Нотреку. Это касается и фейри. Без магии фейри, восполняющей магию, из которой мы черпаем все, ничто не могло превратить их в нечто большее, чем просто люди. Поэтому их души и попали в ловушку цикла реинкарнаций, – сказал он, глядя на мои руки.

Калдрис отступил назад. Мгновенная передышка, которую он мне дал, закончилась, взгляд снова стал жестким.

– Давай еще раз, – сказал он командным голосом, пронзившим меня насквозь.

Исчезла моя нежная и заботливая половина, которая медленно вела меня по зыбким пескам новых знаний, чтобы я приняла то, кем должна стать: равной ему.

Теперь это был самец-фейр, командовавший армиями злобной королевы и ожидавший только лучшего от женщины, которая встанет на его сторону в грядущем столкновении.

Я вздохнула. Меня захлестнула усталость, когда я подняла руки немного выше, глядя на суровое выражение его лица, и закрыла глаза.

Но попробовала. Еще раз.