– Девчонка… – Эфра кашляет, жмурится, держится за изменившуюся руку, превращающуюся в лапу монстра. – Меня разрывает боль, я должна уходить. Прошу тебя, будь осторожна со своим доверием. Кажется, ты одна из тех, кто может спасти наш хрупкий мир, который вот-вот падёт из-за кучки выродков.

И не дав мне больше и слова сказать, она разворачивается и спрыгивает с балкона на землю, приземляясь на каменные выступы, прикрытые листвой и хрустящими ветками. Я провожу её высокую фигуру взглядом, а сама считаю в голове количество ударов моего напуганного, но при этом уверенного сердца.

Я обматываю кровоточащую ладонь куском ткани, которую отделяю от своего украденного одеяла.

Сейчас я имею особое значение для всех, кто меня окружает: и для врагов, и для союзников. Знать бы только, что такого действительно ценного я из себя представляю для обеих сторон.

Убрав одеяло в сторону, я сажусь на колени и выставляю ладони вперёд, устремляя взгляд к небу. Пора помолиться.

Я ношу свои чётки на шее, как простое украшение. Бусы изготовлены из дерева и окрашены в очень тёмный синий цвет, при ярком освещении они больше походят на голубой, но сейчас, в темноте и под слабым тусклым светом, падающим на меня с неба, они больше чёрные. Я начинаю перебирать бусы одну за другой и нашёптывать:

– О ад-Дарр, пожалуйста, позволь мне найти выход, укажи путь к спасению близких мне людей. Прошу Тебя, дай мне силы и ум поступить мудро… и обрести свою семью, вернуть их в мою жизнь. Пожалуйста.

Луна блекнет под тусклыми облаками, заслоняющими её медленно и почти даже лениво. Небо мрачнее, чем обычно, будто полностью передавая то, что происходит в моей душе. Я не жажду буквального ответа от ад-Дарра, но я искренне верую в то, что совсем скоро Он мне поможет. Может быть, это произойдёт быстрее.

Хочется в это верить.

В следующую Луну меня будит сам Керан.

Когда я открываю глаза и вижу его над собой, мне хочется верить, что всё произошедшее было дурным сном. Что это настоящий Керан, тот, которого я люблю, тот, ради кого я готова пойти на многие жертвы, и от безрассудства меня останавливают лишь мысли об огромном количестве людей, полагающихся на меня.

Но привстав со своей временной кровати, я с горечью понимаю, что ужасная реальность пока ещё только начинается.

– Вставай, Нура, – велит мне он. – Нам пора выдвигаться в путь.

– Нам? – хмурюсь я, поправляя сползший шарф. – Ты разве пойдёшь с нами?

– Да. Я буду сопровождать вас весь путь. Это их гарантия того, что ты не станешь нападать.

Яд действует так, что никак почти и не поймёшь, реальный ли человек стоит перед тобой или же безвольная кукла, в которую он превращается.

– Они превратили твоего отца в чудовище, Керан, – говорю я, и горло у меня снова начинает першить.

Но его глаза остаются пусты и холодны к сказанным мной словам, поэтому я отворачиваюсь. Нет никакого смысла пытаться донести до него весь ужас творящегося.

Мне нужно сообщить Убийцам о Брикарде. У них есть Лекари. Возможно, они успели за это время улучшить действие противоядия, которое не смогло помочь Керану выбраться из темноты и тумана. Может быть, они сумеют выкрасть Брикарда и держать его в Гривинсхаде, пока не изобретут сильнейшее противоядие, способное вернуть ему человеческий облик.

– Идём, – снова звучит голос Керана. – Не задерживай нас.

Не дав ему возможности снова в грубой форме толкнуть меня, я сама вхожу в дом, покинув балкон, ставший моей постелью на эту ночь. Я хочу пообещать себе, что больше сюда не вернусь, но должной уверенности во мне нет. Может быть, брат Эфры действительно как-то поможет мне, и я смогу сбежать с Каильты, вернуться в Гривинсхад и предупредить Убийц. Хотя с другой стороны я могу остаться и выведать как можно больше полезной информации перед предстоящей войной.

Мне стоит обдумать все свои будущие действия в деталях. И первым делом я решаю, что мне стоит оставить Убийцам послание.

Делаю вид, что спотыкаюсь и падаю назад, отчего Керан быстро хватает меня сзади. Ровно в этот момент, производя лишние телодвижения, будто просто пытаюсь встать на ноги я незаметно выхватываю из его ножен на поясе свой кинжал. И мне удаётся это с такой ловкостью, что он совершенно не обращает на это внимания, ведь я застала его врасплох своим падением. А потом прячу кинжал под туникой.

– Мне нужно облегчиться, – вру я, не давая ему опомниться.

Керан задумывается, прежде чем кивнуть и сказать, чтобы я торопилась. Я выхватываю первый попавшийся плотный лист деревянной бумаги с рабочего стола Хилларка и направляюсь к выходу. Когда прохладный ветер касается моих щёк с первым шагом на встречу улице, я быстро иду в небольшую деревянную кабинку, предназначенную для справления нужд и захлопываю дверь, заперев её на щеколду. Плотнее прижимаю к носу ткань своего шарфа, чтобы не вдыхать мерзкие запахи, морщусь, вытаскивая из-под туники свой кинжал. Я выцарапываю на поверхности доски небольшое послание:

Если вы ещё живы, пусть тот, кто увидит это послание, передаст его Дарки.