– Если ты не забыл, она и моя рабыня тоже, – сквозь зубы шипит Микаэль, не дав другу опомниться.

Я отступаю назад, прикидывая в голове все шансы отсюда выбраться. Есть ли они у меня вообще?

– Я в полной мере могу пользоваться ею! Хватит держать её возле себя как свою собачонку!

Меня вот-вот затошнит от осознания их слов. Я вспоминаю и о том, что против воли стала их рабыней, и что они в праве (по своим, конечно, законам) делать со мной всё, что захотят. Но тем не менее я нащупываю рукой железную ручку двери, не оборачиваясь лицом, однако прежде чем толкнуть дверь, чтобы обеспечить себе выход, я ощущаю, как упираюсь в чью-то грудь спиной.

– Возвращайся на место, – говорит Керан за мной.

Я стискиваю зубы от разочарования в собственной медлительности.

Керан заталкивает меня обратно в дом, закрывая плотно дверь. Я утопаю в ещё большем отчаянии.

– Зачем ты явился? – точно змея шипит Микаэль, полностью оправдывая свою кличку, хотя она более не действительна, ведь он предал Орден Когтей и перестал считаться Охотником.

Рыжие волосы растрепались до той степени, что больше походят на разгоревшийся лесной пожар.

– Услышал неладное, – отвечает Керан.

Я с болью замечаю почерневшие глаза, напоминающие мне то, что он всё ещё под воздействием яда.

Ох, Керан. Знал бы ты, что они сделали с твоим отцом…

Горечь подкатывает к горлу снова, и я ощущаю, как слёзы вновь текут по щекам.

– Ты подготовил всё, что понадобится к нашей завтрашней поездке? – спрашивает Хилларк. А потом хватает кружку и наливает себе очередную зловонную жидкость.

– Да, – кивает Керан.

Я снова размышляю, снова строю планы, снова думаю, что у меня есть шансы противостоять им всем. Но в то же время осознаю свою беспомощность.

Хилларк глядит на меня с интересом, будто бы смог прочесть мои мысли, крутящиеся вокруг возможного моего побега, а я отвожу взгляд, потому что если задержу его на лице этого ублюдка, то не сдержусь и попытаюсь всё-таки убить его прямо сейчас.

– Хочешь полететь на макарте, Нура? – спрашивает он вдруг, заставив меня нахмуриться.

Микаэль фыркает в отвращении:

– Она не имеет права голоса, так что перестань спрашивать её.

– Но она и будущая моя жена, Микаэль. Так что я могу интересоваться у неё о её желаниях.

На этот раз тошнота подкатывает уже к самому моему горлу.

В другой ситуации я бы искала помощи от Керана, наверное, даже встала бы за его спину. В детстве он всегда защищал маленькую Нуру.

После случившегося с моими родителями местные детишки частенько пытались задеть меня, пользовались случаем бросать либо едкие слова, либо самые настоящие камни, но Керан всегда был рядом, если не было Мистлока. И они оба, в общем-то, защищали меня, но каждый по-своему: Мистлок любил громко дерзить моим обидчикам в ответ, выкрикивать ругательства, уводя меня подальше оттуда, а Керан обходился действием: хватал детишек за шкирку и выталкивал прочь. Иногда даже отводил к их родителям с угрозами выкинуть их за пределы деревни, если издевательства надо мной продолжатся. А благодаря тому, что Керан с Мистлоком были сыновьями одного из Лидеров Ордена Когтей, никто не смел перечить. А сейчас у меня остался только один защитник – Мистлок, и то, он далеко отсюда и даже не знает, как и чем мне помочь.

– Вот когда станет женой, – снова возражает неугомонный Микаэль, – тогда и будешь брать её как личную вещь, а пока она наша рабыня, я тоже могу ею крутить, как мне хочется.

Для чего же я так ему нужна? Что он хочет вытянуть из того, что я буду его рабыней? Ведь всё не просто так. Может, это какое-то идиотское развлечение у перийцев? А может ему нужна какая-то выгода, равно в той же степени, в какой выгоду получит Хилларк – когда я якобы излечу его от смертельной болезни?

– Что вы сделали с Брикардом? – спрашиваю я, взглянув на люк в полу. Меня не оставляет надежда, что всё ещё можно будет исправить. Есть ведь много противоядий…

– Ничего такого, чтобы ты так сильно печалилась этому, – издевательски говорит Хилларк, снова вызывая во мне желание размазать его по стене. – Он теперь один из Священных Зверей. А ты думала, что мы просто убьём таких ценных Шиэнне людей?

Ох, Всемогущий ад-Дарр…

Они собираются превращать людей в чудищ. Они сделают из них монстров подобно тем, с которыми борются Охотники.

Они превратили величайшего Охотника в одну из тех тварей, которых он искоренял. Нет участи более унизительной и страшной.

– Если ты будешь мешать нам, – зло добавляет Микаэль, – мы подадим Керану ровно тот же яд, и он превратится в одного из подобных уродцев. Хочешь этого?

Я содрогаюсь.