Дарки зло хмурит брови, и только при виде всего этого я осознаю, что дело дрянь. Он больше предпочитает прибегать к методу весёлых переговоров даже если происходит нечто серьёзное, а нахмуренные брови говорят об одном – нет у него никакого плана.

Как же так?

Я стараюсь лишний раз не шевелиться, отлично зная, что могу вызвать этим ещё больший гнев у Керана и непоправимые последствия. Я также не знаю, решится ли Дарки ранить его, если вдруг понадобится…

Но я сделаю всё, чтобы предвидеть и не допустить этого.

– Хорошо. – Дарки кивает, принимая поражение. – Не навреди ей, и я сделаю так, что вы уйдёте отсюда незамеченными. Но как я могу быть уверен, что ты действительно не навредишь ей?

Он блефует. Он знает, что я нужна им живой.

– Нура нужна нам целой и невредимой, – отвечает Керан, делая шаг назад. – Поверь, нам не к чему ей вредить. Сейчас мне нужен повод не убивать её.

– И тем не менее, поверить тебе на слово я не могу.

– Как же будем решать эту проблему?

Под воздействием яда, когда он не притворяется, Керан кажется совсем другим… Каким же иным он предстаёт перед нами: его голос, манера говорить, даже действия.

И как я могла не заметить очевидной разницы?

И как могла не пребывать в подозрениях, слыша, как Керан ограничивается «Нурой» вместо излюбленного «прелесть»? Горько и досадно от собственной же невнимательности, ставшей итогом моей безнадёжной любви.

Дарки уже снимает свою флейту и бросает в сторону, как того хочет Керан. Глаза, полные тревоги, мечутся ко мне.

– Я буду в порядке, – решаю уверить его я.

– Конечно, будешь, – кивает он. – Я в этом не сомневаюсь. Ты не дашь им обидеть тебя.

Он снимает свой плащ и бросает Керану, который в свою очередь ловит одеяние на лету одной свободной рукой. А затем он вдруг резко разворачивает меня лицом к себе. От подобного фортеля я едва не спотыкаюсь.

– Нура, будь добра, надень это на меня, – говорит он. – Мне нельзя убирать рук и отвлекаться.

Мгновение я гляжу в его янтарные глаза, ошибочно выдающие взгляд Керана, однако это не он. И только теперь вижу. Они тусклые, потемнели ближе к середине, словно спустя долгие годы решили вдруг окраситься в иной цвет. Мне не удалось рассмотреть это в темноте. А затем я беру плащ с его рук и накидываю на его крепкие широкие плечи, вытягивая шнурки, завязывающиеся на шее. Меня даже не смущает такое близкое расстояние к его лицу.

К его губам.

– Не забудь про капюшон, – приказывает он мне, когда я ошибочно решаю, что дело сделано.

Я вытягиваю руки за его шею, хватаю и надеваю капюшон ему на голову, скрывая чернильные волосы с белыми локонами на чёлке.

Когда я завершаю исполнение его приказа, он также резко поворачивает меня обратно спиной к себе и начинает идти вперёд полубоком, я в очередной раз чувствую упирающееся мне в бок лезвие ножа.

– А теперь садись, – говорит он, обращаясь к Дарки. – На стул, на котором сидел я.

Дарки не увиливает и спокойно подходит к стулу. От напряжения у него выступил пот на лбу, и я уверена, что и сердце, наверняка громко барабаня по его грудной клетке, отлично доказывает его волнение. Он смиренно садится, и мы все знаем, что Керан задумал.

– Привяжи его, – приказывает он мне в ухо, выталкивая вперёд. – Но если сделаешь хоть одно неверное движение, всё ваше убежище будет безжалостно уничтожено. Я могу вам это обещать. Ты веришь мне, Нура?

– Да, – без раздумий отвечаю я, потому что точно знаю, что такое провернуть он сможет с лёгкостью.

– Тогда делай, что велено. Свяжи его крепко. Так, будто не хочешь, чтобы он сбежал.

Я поворачиваюсь к Дарки, медленно подхожу к нему, а за спиной глаз с меня не сводит Керан. У меня совсем нет возможности что-нибудь предпринять: любое моё лишнее движение будет воспринято как попытка ослушаться, так что мне придётся следовать его указаниям, чтобы спасти Гривинсхад и его жителей.

– Мы тебя найдём, – шепчет Дарки, и я просто киваю.

Взяв верёвку с земли, я обматываю ею Дарки и стул, крепко связывая сзади в несколько прочных узлов. Делаю несколько оборотов, плотнее натягивая верёвку у его рук, так что он остаётся обездвижен. Я не могу позволить себе вольностей: вдруг Керан проверит результат моей работы.

– Отлично, – кивает Керан, насладившись исполнением своего приказа. – Теперь подойди сюда.

Я подхожу. Он хватает меня под локоть и отводит в сторону.

– Было здорово посидеть тут с вами, но настало время прощаться, – говорит он, обращаясь к Дарки. – Если после того, как мы отсюда уйдём, я увижу преследователей в лице ваших людей… Бедной Нуре отрубят все пальцы, чтобы продлить муки. Если продолжите в том же духе, отрубят всю руку целиком. И так будет продолжаться до тех пор, пока вы не угомонитесь.

– Мы не будем, – уверяет его Дарки. – Только не навредите ей.