Парнем, принимающим участие в поединке, оказывается один из тех Убийц, с которым мы делили одну миссию – по похищению Керана. Я вспоминаю его имя. Микк. Он голый по пояс, выставил натренированные мышцы напоказ, моментами бьётся о прутья. Его тело покрыто потом, грязью и кровью.

Никогда прежде я не видела боёв с монстрами. Только охоту. Охотники никогда не участвуют в столкновениях с тварями в такой близости. Обычно жить монстру или умереть решает одна ловко пущенная стрела, а то и несколько. Бывает и такое, что в ход идут мечи и ножи, но обычно до подобных случаев не так часто доходит. Есть лишь отдельные случаи монстров, для убийства которых может понадобиться близкое расстояние – ковон, например, входит в их число.

– Будешь пить? – спрашивает Дарки, плюхаясь рядом со мной на обставленную подушками землю. В его руке – кубок с розовой жидкостью.

– Нет, спасибо, – отнекиваюсь я, а сама глаз не свожу с поединка.

Отлично сложенный парень представляет из себя сплошную гору мышц. Все его движения быстрые и ловкие, он легко перепрыгивает набрасывающуюся на него тварь, отводит его удары и захлопывает распахивающуюся челюсть. Зубы клацают, шипы на затылке у ковона с шипением приподнимаются и дрожат.

Я сжимаю ткань своей новой одежды, опуская голову. На сердце становится неспокойно. Дарки замечает мой сменившийся настрой и наклоняет голову набок, интересуясь:

– Всё хорошо?

– Пока что да, – отвечаю я и даже умудряюсь улыбнуться. – Как долго длится поединок?

– Пока тварь не подохнет.

Поворачиваю голову к парню, вцепившегося в горло ковона сзади. Мышцы на его плечах напряглись до предела, на руках вздуваются вены, а лицо краснеет от напряжения. Из горла твари брызжет кровь из, видно, ранее полученной раны. Парень душит монстра, стискивая свои объятья. Монстр шипит: то ли от боли, то ли от гнева. Предпочитаю всё-таки думать, что ковоны не испытывают никакой боли.

Я морщусь от отвращения, когда раздаётся громкий хруст, который послышался даже при таком шуме, а затем свирепые глаза твари замирают в одном положении. Парень освобождает её, и обмякшее тело падает на землю с глухим стуком.

– ДА!!! – кричат ребята, вскакивая и вскидывая руки вверх. – ТАК ДЕРЖАТЬ!

– А я говорил, что уложу его быстрее, чем сготовят ужин! – победно выкрикивает победитель, блеща крепкими блестящими от пота мышцами рук, пока дверцы клетки поднимаются вверх. – Жду свои катты!

– Микк, ты чемпион! – выкрикивает Дарки, сложив ладони у рта, и ликует, словно сам одержал победу. – Ничего другого я и не ожидал!

Одна из девушек, хихикая, тянет Микку кубок, тот его принимает и вливает в себя напиток. По его подбородку успевает потечь розоватая жидкость.

– Он выигрывает каждый поединок, – объясняет мне Дарки. – Очень крепкий парень. Прямо находка.

– Да, вижу, – отзываюсь я.

Микк хлопает по каждой протянутой в свою сторону ладони, его намокшие каштановые волосы длины чуть выше плеч, заглажены назад, на шее висит поданное полотенце.

Я возвращаю взгляд на клетку: убрав труп ковона, в неё вдруг заводят ещё одного монстра. На этот раз это тинит – та самая страшная тварь, обитающая в водах Шиэнны. У неё очень скользкая кожа, жёлтые глаза. Шесть длинных щупалец с голубыми присосками позволяют ему бесшумно передвигаться и вылезать из озёр, прежде чем напасть на жертву.

– Я хочу попробовать, – говорю я, и шум, состоящий из смеха и возгласов, внезапно прекращается.

Дарки слегка наклоняется в мою сторону, словно желая меня получше расслышать, хотя в этом нет никакой надобности. Перешёптывания долетают до моего уха очень ясно.

– Чего? – нервно смеётся Микк, и голос у него звучит подобающе под массивное телосложение: грубоватое, с хрипотцой, низкое.

– Надеюсь, ты не всерьёз? – спрашивает меня Дарки, издав смешок. Но в этом смешке нет никакой попытки насмехаться надо мной. Скорее, смущение.

Я поглядываю на тинита и понимаю, что действительно хочу поучаствовать в поединке между человеком и монстром. В конце концов, я будущая Охотница, если судьба мне улыбнётся, и убивать чудовищ – это то, ради чего я жила большую часть своей осознанной жизни.

– Я постараюсь показать то, на что способна, – говорю я. – Если ты мне позволишь, Дарки.

– Но ты уверена, что… – Он запинается, замолкает, выражение лица меняется. Он бросает взгляд за мою спину и кивает кому-то. – Мы в тебя верим. Как я уже говорил.

Встаю с подушек под любопытные взгляды вокруг. Снимаю плащ, оставаясь в одной облегающей рубашке из мягкой ткани. На моих ногах – прочные штаны, не стесняющие движений, и высокие сапоги с твёрдой подошвой.

– Тебе бы платочек свой снять, – рекомендует Микк, поддев пальцев шарф на моей голове. – Зацепит, и полетишь в прутья.

– Я научилась считать его частью себя, спасибо, – бросаю я ему и принимаю в руку кинжал с серебряной рукояткой, которую мне вручает один из парней.