Дарки подходит ко мне. Он выглядит взволнованным, и я неосознанно вспоминаю Керана и Мистлока, которые всегда переживали за меня. Достаточно милый жест от парня, которого я не слишком-то хорошо ещё знаю.

– Ты знаешь, как нужно убивать его, верно? – спрашивает он, наблюдая за тем, как я сую кинжал в чехол на поясе.

– Конечно.

Дарки кивает, но волнение на лице никуда не девается. Обратив взор на шипящее и хрипящее существо в клетке, он стискивает зубы.

– Будь осторожна. Мы не можем тебя терять.

Я улыбаюсь ему, хлопнув по плечу, словно подбадривая. Хотя подбодрить следовало бы меня.

Итак, делаю шаг вперёд – уверенный, не колеблющийся, полный решимости. Парень, стоящий у клетки медленно тянет за рычаг, открывая двери. Тинит никуда не девается, потому что на его шее закреплена цепь, за которую, просунув через прутья, его удерживают снаружи. Я вхожу внутрь, морщась от исходящей от твари вони, похожей на запах гниющей рыбы. По земле тянутся кровавые следы, оставшиеся после предыдущего поединка, но я не брезгую наступать на них. Гораздо брезгливее я ощущаю себя от резко направившегося в мою сторону взгляда жёлтых острых глаз с красными вертикальными зрачками.

Тинит слегка наклоняется к земле, при этом голову держа ровно, и это выглядит жутко.

Я тянусь к своему кинжалу.

– Выпускай, – велит Дарки.

Цепь с шеи твари резко сползает, и она с громким хрипом бросается ко мне. Я моментально отбегаю в сторону, наклонившись, а монстр ловко цепляется за прутья, заставив клетку задрожать. Его длинные щупальца на пару мгновений застревают, и я выигрываю время. Достаю кинжал, лезвие блестит, когда от него отражается свет от горящих факелов.

Я стараюсь вспомнить всё, чему меня обучали при Ордене Когтей. Каждую слабость тинита пытаюсь вытащить из памяти. К счастью, уроки очень ясны ещё в моей голове, и я помню, что его сперва необходимо лишить зрения. Взмахиваю клинком, ловко перехватывая нож в воздухе в готовности. Конечно, тренироваться с деревянными копиями чудовищ куда легче, чем иметь дело с живыми существами, умеющими быстро передвигаться и скользить по земле. А сейчас я к тому же нахожусь внутри клетки, и пути к отступлению у меня совсем нет.

Тинит раздвигает щупальца, скользя ими по прутьям. Я понимаю, что он готовится прыгать на меня. Крупная голова длинной овальной формы с моргающими глазами устремлена ко мне, впалая костяная грудь поднимается и опускается медленно, будто он сосредоточен.

– Нура, он будет прыгать, – предупреждает голос Дарки за пределами клетки.

Я не отвечаю, потому что сама прекрасно всё понимаю. Сгибаюсь в коленях, принимая готовую позицию. Нож держу перед собой, защищая особенно важные части тела от внезапного нападения.

Но нападение оказывается ещё более внезапным, чем я предполагала, потому что за одно-единственное мгновение у моей талии обвивается одна из щупалец и приподнимает меня наверх. Я кричу, роняя вдруг клинок, и вижу перед собой мощную раскрытую до предела челюсть. Бесполезно пытаться выбраться из цепких объятий этого крупного существа, кожа которой скользкая настолько, что мои руки только сильнее пачкаются в склизкой плёнке, пахнущей сырой рыбой. Я решаюсь на другой шаг – едва тинит подносит меня к своему огромному рту, как я со всей силы бью его ботинком в самый крупный глаз. Существо начинает кряхтеть, а щупальце у меня на талии ослабевает. К счастью, в отличие от ковонов, тиниты ясно чувствуют боль и слабеют от неё. Вот, почему её нужно ослеплять. В их глазах – самые чувствительные нервы.

Я падаю на землю, освободившись, и судорожно ползу к ножу, показывающемуся в песке. Дыхание у меня неровное и частое. Монстр уже приходит в себя и оборачивается, обвивая прутья и глядя на меня тем глазом, из которого вытекает зелёная зловонная жидкость. Едва она выливается на землю, как камушки и песок начинают шипеть. Оружие тинита – его слёзы. Они способны расплавить тело, именно поэтому костюмы Охотников состоят из материала, который борется с подобной участью, защищая кожу и плоть.

Моя рука, перепачканная слизью и грязью, с большим трудом ухватывается за рукоять кинжала, светлая рубаха теперь мокрая в некоторых местах и липнет к коже. А ещё я, кажется, ободрала колени.

– Прыгает! – кричат мне. – Оборачивайся скорее!

За меня переживают абсолютно все. Никому нет дела до хохота и колких замечаний, которыми часто и с удовольствием «награждали» меня Охотники.

Затылком чувствую мощное дыхание тинита, а затем ощущаю, как он уже летит в мою сторону с громким кряхтением. Я продолжаю лежать, но на сей раз резко поворачиваюсь на спину, выставляя нож, которым провожу по брюху накинувшегося на меня монстра. Его морда замирает в нескольких жалких сантиметрах от моего лица, на щёки мне брызжет его голубоватая слюна, рука вместе с кинжалом мокнут, когда клетка заполняется хлюпаньем.