Я стою на месте, незаметно теребя край своей новой рубашки, поверх которой накинут плащ. Сейчас на губах Керана появляется уже знакомая мне улыбка.

– Как твои дела, Нура?

Назови меня прелестью, как ты всегда делаешь. Отчего ты зовёшь меня по имени?

– Всё хорошо, – отвечаю я.

– Вижу, ты сдружилась с местным народом. Как они к тебе относятся?

Гораздо лучше, чем относились все Охотники, – хочется сказать мне. Но ответ я выдаю другой:

– Хорошо. Меня здесь полюбили.

– Я очень рад это слышать… Волновался за тебя. Знаешь, когда голова затуманена ядом, я могу всё слышать и видеть, но не могу ничего сделать. Это как будто тебя разделили на две части, одну из которых поместили в клетку глубоко в голове, а вторая выполняет бездумно чужие приказы.

Я смотрю в его янтарные глаза и снова начинаю испытывать жгучую тоску в сердце. Очень скучаю по нему. Очень люблю его, и с этим уже будто ничего нельзя поделать.

– Бедная принцесса, – усмехаюсь я, желая повернуть разговор в шутливую сторону. – Она ведь лишается жениха.

– Как-нибудь переживёт, – улыбается Керан, поддержав мои попытки. – А что насчёт тебя?

Замерев, я не сразу понимаю, к чему его вопрос и о чём он.

– Нить Сердец, – поясняет он, ткнув взглядом на браслет на моей руке, который я так и не сняла.

Сердце застучало вдвое быстрее.

– Я не знаю, кто мне её подарил, – признаюсь я, не видя причин отпираться.

– Скорее всего, это был Хилларк.

Морщусь от отвращения, потому что этого слышать я совершенно не желала, хотя именно к этой теории многое и вело. Например, камень в браслете был добыт в Каильте, а как я помню, в Бофру именно оттуда в ту Луну вернулся Хилларк. А потом и Сирина выдавала взгляды, подтверждающие эти догадки.

– Ты думаешь? – спрашиваю я, стараясь скрыть в голосе печаль.

– Я почти уверен. – Керан кивает. – Но, вижу, нет надобностей в том, чтобы благословлять вас, учитывая то, кем он оказался. Но Хилларк был влюблён в тебя достаточно давно. Удивительно, что ты не поняла этого раньше.

Я понимала, но просто решила молчать и обманывать саму себя, так что Керан не прав.

Глядя на Нить Сердец на своём запястье, я испытываю ещё более жгучую тоску. Я ношу её только по одной причине – вернуть Хилларку. Желательно, запихнув в его глотку.

– Ты уверена, что им можно доверять? – спрашивает вдруг Керан.

Я поднимаю голову. Мы находимся на достаточном расстоянии, чтобы не иметь возможности прикоснуться друг к другу, так что я не могу разглядеть его глаза.

– Убийцам? – спрашиваю я, решив уточнить.

– Да. Они показались мне ненадёжными ребятами.

– Нет, это не так. Они очень хороши в своём деле. И…

– Что они тебе рассказывают о себе, Нура? Что, по их мнению, ты должна знать, а что нет?

Пытаюсь уловить, к чему Керан клонит. Его тон сменился на более холодный, даже взгляд поменялся. Лекарь сказала, что противоядие будет действовать три Луны точно, и я склонна ей верить, поэтому отметаю из головы все лишние мысли.

– Они говорят, что… – Я замолкаю, едва не рассказав о том, что Убийцы считают меня ценной фигурой. Не знаю, можно ли об этом болтать. – Почему бы нам не пригласить Дарки и попросить его ответить на твои вопросы?

– Я не хочу говорить с ним, я хочу говорить с тобой. Я скучал по тебе.

Ах, если бы эти слова имели совершено другой смысл! Такой же, в каком смысле я скучала по Керану.

– Скучал? – спрашиваю я. – А Мистлока увидеть не хочешь? Ты говорил с ним за время своего нахождения в плену?

Керан морщит нос и хмурится.

– Не называй меня пленником. Нет положения более унизительного для Охотника, чем находиться в плену.

– Ты прав. Но пленён был не ты, а то, во что тебя превратил этот яд. – Выждав небольшую паузу, я интересуюсь: – Знаешь ли ты, из чего он состоит и как его добывают? Может, ты знаешь, как обратить его действие вспять?

– Я считал, что ваши Лекари именно этим и занимаются здесь. Чтобы выяснить это.

Отрицательно качаю головой, отвергая его предположения, хотя он и прав.

– Но ты можешь дать нам важную информацию насчёт этого. Чтобы мы помогли тебе.

– Не могу. Я ничего не знаю.

Печально осознавать это, но я стараюсь особо не раскисать. По крайней мере, Керан всё ещё у нас, и он жив, а Лекари продолжают изучать полученный из его крови яд, чтобы убедиться в том, что это точно Кровь сирда. Вероятно, потом придётся выяснять, откуда этот яд у Святых, если создателями были мои родители, а списка необходимого для него ингредиента у них, насколько мы знаем, нет.

Но пока противоядие, исцеляющее на три Луны хотя бы есть, а это лучше, чем совсем ничего.

– Подойди ко мне, Нура, – просит вдруг Керан.