Замешкавшись, я ощущаю, как учащается пульс. Любое такое повеление с его стороны заставляет мою голову кружиться, и я вечно не верю в то, что со мной это всё происходит. Давно пора бы привыкнуть.

– Зачем? – тем не менее, расхрабрившись, спрашиваю я.

– Хочу поглядеть на свою сестрёнку.

Резкий укол в сердце.

– Мне велели не приближаться к пленн… – начинаю я, запинаюсь, а потом продолжаю: – К тебе. Пока что.

Керан хмурится.

– Что это значит?

– В целях безопасности Убийцы выстроили разные правила. Они, наверное, считают, что яд в любой момент может снова подействовать.

– Ты же видишь меня, Нура. Знаешь, что это я перед тобой сейчас сижу.

– Знаю, но мне не позволено.

Если бы он знал, каково моё желание приблизиться и хотя бы взять его за руку, он бы так не смотрел на меня.

– Ты боишься меня? – спрашивает Керан, и я теряюсь в выборе.

– Нет. Нет, не боюсь. – «Я люблю тебя».

– Тогда почему же ты так не уверена в своих словах?

Мне кажется, что Керана искренне печалят его предположения. Он кажется озадаченным моим ответом. Мрачнеет на глазах.

– Я не боюсь тебя, Керан, – уверенно говорю. – Как я могу бояться тебя?

– Тогда подойди, и я поверю.

Замерев на месте, я и понимаю, что совершу глупость, отказавшись от правил, поставленных Убийцами, и в это же время не понимаю, что страшного может случиться от такого безобидного действия. Наверное, во всём виноват мой юный возраст: в шестнадцать лет ты ещё многого о мире не знаешь.

Я делаю шаг вперёд, ступаю ботинками по коврам, которыми устлана земля, становлюсь ближе к Керану, а воздух втягивается через ноздри с большим трудом.

– Ты доверяешь мне, Нура? – спрашивает он.

– Почему ты спрашиваешь?

– Наверное, потому что хочу слышать верный ответ.

Он улыбается. Той самой улыбкой, какой всегда улыбается. Обезоруживает меня ею. Мне трудно становится сосредоточиться, когда он так на меня смотрит.

– Ты мне стал как старший брат, Керан, – говорю я, пока грудь болезненно сжимается от сказанных мною же слов. – Конечно, я тебе доверяю.

– Тогда освободи меня. Я не хочу сидеть здесь как пленный. Унизительно… Дай мне свободу.

Останавливаюсь в двух шагах от него.

– Я не могу, – говорю я. – Что ты им скажешь?

– Что я хочу помочь, – отвечает Керан. – Я поговорю с их лидером сам, как только ты проводишь меня к нему. А до тех пор освободи меня от этих оков.

Я опускаю взгляд к его связанным за спиной рукам. Гляжу на слегка виднеющуюся кожу его крепкой груди из-под порванной свободной рубашки, на тёмные штаны и сапоги.

– Нет, не могу, – отказываюсь я, хотя и делаю это с трудом. Правила безопасности приютивших меня людей гораздо важнее моей глупой влюблённости.

– Хорошо, – понимающе кивает Керан. – Извини. Я не должен просить тебя о том, что поставит под угрозу доверие твоих новых друзей.

За моей спиной вдруг слышится шорох ткани. Я оборачиваюсь, когда в шатёр входит Дарки с таким видом, будто очень устал уже ждать окончания наших разговоров.

Но я успеваю сделать лишь резкий вздох, когда Керан вдруг поднимается со стула без каких-либо проблем, мгновенно вынимает мой кинжал из ножен на поясе и сжимает мои руки в запястьях, заведя их за спину.

– Ничего страшного, – говорит он мне в ухо, пока Дарки замирает, не смея шевелиться. Я чувствую кончик кинжала, упирающийся мне в спину. – Я уже освободился сам.

Брикард

– Эй, что ты делаешь? – хмурится Дарки, замерев на месте.

Вид у него растерянный. Разноцветные глаза загорелись от изумления.

Через ткань своего шарфа я отчётливо ощущаю дыхание Керана, касающееся моего уха, а одна его рука крепко держит меня за оба запястья, пока другая продолжает вжимать остриё кинжала мне в спину.

Конечно, я бы легко высвободилась, будь на месте Керана кто-то другой. Но в таком случае мне пришлось бы отразить угрозу, а значит вонзить кинжал в противника. Разумеется, никакого отношения к Керану подобные действия иметь не могут.

Я мрачнею от своих предположений.

Противоядие не сработало. Оно лишь убрало тёмные ободки в глазах, может даже временно, но разум Керана всё так же одурманен, как был.

– Я… – продолжает Дарки растерянно. Рука виснет у флейты на его поясе, но он её не достаёт и вряд ли достанет. – Давай ты отпустишь её? Ты сейчас не в своём уме… Такое невозможно.

– Заткнись. – Керан дёргает меня назад, прикрывая себя моим телом и обеспечивая себе защиту. – Сейчас мы с Нурой уйдём, но не без твоей помощи. Хочешь ей навредить?

– Что тебе это даст? Зачем ты…

– Отвлеки своих людей. Либо мы выберемся отсюда, либо Нура не выберется живой.