– Ты любишь меня? – шепчу я сухими губами. Голос у меня вот-вот дрогнет. Я всё ещё не верю ни единому его слову. Это ведь явно какое-то недопонимание. – Как брат любит сестру?

Темнота отвечает:

– Как мужчина любит свою женщину.

Словно гром среди ясного неба.

Дыхание прерывается. На этот раз всё ещё серьёзнее, кажется. Я вот-вот погибну на месте.

Я готова слушать эти слова бесконечное количество раз. Совсем неважно, при каких обстоятельствах они будут ещё сказаны. Мне плевать. Они станут моей убаюкивающей мелодией.

– Зачем ты всё это говоришь, Керан? – Чувства у меня странные. Я хочу разрыдаться. – Зачем ты…

– Потому что я слишком долго молчал. И мучился. Мне так хотелось признаться, прелесть, но… я был в ужасе. «Один из самых бесстрашных Охотников боится признаться в своих чувствах девчонке»… Мистлок всегда мне это говорил. Он был так прав.

Упоминание утерянного всегда болью отзывается в груди. А когда ты потерял что-то совсем недавно… боль гораздо сильнее.

Снова это чувство несправедливости ложится на плечи огромным грузом, вдавливая меня в землю.

– Мистлок знал? – спрашиваю я.

– Да. Всегда.

Он и мне говорил о моих чувствах. Пытался, кажется, свести нас с Кераном вместе, зная о том, что наши чувства взаимны.

Интересно, кто провёл жизнь в молчании дольше? Я или Керан? Кто любил дольше и страдал от невозможности сказать об этом вслух?

Наступает тишина.

Я всегда была готова лить слащавые речи о моей привязанности к Керану, о том, как сильно я его всегда любила, несмотря даже на то, что никогда не была любительницей всякого романтического. Сирина любит легенды и сказания о влюблённых, которые знают и рассказывают в Шиэнне старики и старушки. Меня же от них тошнило.

Но Керан – это нечто совсем другое.

Мне всё равно на боль. Я бы прошла сквозь огонь и воду ради него. Я была готова умереть от его рук только потому, что не хотела причинять вреда.

Вся моя жизнь крутилась вокруг него. Вокруг моего Керана Атталя, который никогда не был моим из-за страха.

– Скажи хоть что-нибудь, прелесть, – молит его голос. – Я не вынесу этого молчания. Мне…

– Я люблю тебя, – вырывается с моих уст. Так быстро, что я какое-то время не верю в сказанное собой же. – Очень. Мне стыдно об этом говорить, но я в Орден Когтей-то вступила ради тебя одного. Мне хотелось всегда быть рядом с тобой, есть с тобой, тренироваться с тобой, и когда в ту Луну у меня отняли шанс стать Охотницей, я потеряла смысл своей жизни. Я не хотела отпускать тебя, Керан. Потому что я очень сильно люблю тебя. Как цветы любят дождь, как макарты любят небо, как Шиэнна любит ночь… Одно без другого невозможно. Вот почему я всё это делаю и по сию Луну. Вот почему всегда рвусь к тебе…

Признание, сдерживаемое в сердце столько лет, наконец освобождает меня от бремени. Оно словно падает с моей души, и мне становится так легко, что я ощущаю, как свободно теперь даётся дыхание и любое движение. Но вместе с тем чувствую, как к щекам прилила горячая кровь. Наверняка я раскраснелась от смущения, но… сейчас меня это мало волнует.

Но в следующее мгновение вместо ожидаемого голоса Керана, я слышу рёв. Очередной страшный рёв снаружи. Пещера словно трясётся от этого ужасного звука, заставившего меня задрожать. На голову мне сыпется немного песка сверху. Кажется, чудовище очень близко. Может, оно нас заметило? Может, вот-вот ворвётся в пещеру и съест нас, не оставив даже костей?

– Всё будет в порядке, – говорит Керан, схватив меня за плечи. – Главное, доверься мне. И сиди на месте. Я проверю.

От ужаса я хватаю его за руку, вцепившись в неё мёртвой хваткой.

– Нет! Никуда ты не пойдёшь! Нужно переждать, пока он не улетит снова.

– Нура, мы не можем прятаться вечно.

– Но и идти к нему тоже не можем!

– Я просто проверю, где он находится и почему вернулся. Всё будет в порядке. Обещаю.

Я не хочу выпускать его запястье из-под своей маленькой по сравнению с его ладони. Но Керан Атталь как всегда прав.

Когда он высвобождается, я пытаюсь услышать звуки его шагов, но… неудача. Его не зря прозвали Тенью. Совершенно бесшумный убийца чудовищ.

Мне бы хоть немного света! Увидеть хоть краешком глаза этого свирепого хищника, наводящего ужас на весь народ Шиэнны уже столько столетий. Я видела его только на рисунках в учебниках, на доске в Школе Первого Охотника и на знамени Ордена Когтей. Сирды огромны, куда больше макартов, и мне так хочется увидеть это своими глазами.

– Дело плохо, – снова раздаётся голос уже вернувшегося Керана. – Это самка. С детёнышами.

У меня от такой новости сводит желудок.

Самый агрессивный вид сирдов. Не дай ад-Дарр оказаться поблизости с детёнышами. Смерти не избежать.

Слышу, как Керан садится рядом со мной и с чем-то возится.