Я поворачиваю голову в сторону выхода из пещеры, где показывается кусочек освещаемого луной песка и даже волны моря.

– Керан, луна явилась, – говорю я, обрадовавшись появившемуся свету. – Значит, я теперь могу посмотреть на этих детёнышей.

– Нет.

– Хоть глазком.

– Нет, Нура.

– Ну пожалуйста!

Вместо сплошной темноты я теперь различаю силуэт Керана. От этого мне становится легче. Вижу, что он привстаёт с камня и поворачивается в мою сторону.

– Ты готова рискнуть жизнью ради того, чтобы просто удовлетворить своё любопытство? – спрашивает он.

– Да.

– Моя прелестная Нура, ты невыносима.

Его рука хватает мою. Теперь я знаю, что в этих касаниях не братские чувства. Не то, что было так тягостно для меня все эти годы. Теперь это прикосновения, полные романтического влечения.

Керан встаёт сам и помогает встать мне.

– Не отходи ни на шаг от меня, ясно? – строго указывает он.

Я киваю.

Он заводит меня за свою спину и идёт осторожно вперёд. Я ориентируюсь по появившемуся от луны свету, шагая именно в его сторону – к щели пещеры, обозначающей выход. Керан осторожно выглядывает наружу, придержав меня за плечо, чтобы я не высунулась раньше времени. Потом поворачивается ко мне и слабо кивает со словами:

– Можешь посмотреть. Но очень быстро, прошу тебя.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не захлопать в ладоши.

Керан делает шаг в сторону, дав мне место. Я осторожно приближаюсь к краю пещеры, хватаюсь за каменную стену и медленно вытягиваюсь наружу.

Луна теперь освещает Костяной Остров, ничего не скрывая. Он состоит из белых острых скал, смотрящих вверх. Они похожи на кости и позвонки. Поэтому, наверное, остров так прозвали. Многочисленные скалы тянутся к небу, как шипы у ковона, местами лишь разбавляясь деревьями с голыми чёрными ветвями, похожими на костлявые пальцы. Золотистое море, волны которого пребывают на песчаный берег, отрезает путь обратно. Невозможно, сломя голову, бежать из этого злосчастного места. А в воздухе такая гнетущая тишина, что чётко слышится стук в груди.

Если бы я вдруг оказалась здесь одна, умерла бы со страху.

Наконец, преодолев своё восхищение вперемешку с ужасом от видов Костяного Острова, я опускаю взгляд вниз. Совсем недалеко между двумя острыми высокими камнями устроилось огромное гнездо из костей. Внутри шевелятся пока неразборчивые фигуры. Они ростом примерно с меня, что пугает в первую очередь. Малыши-сирды одного со мной роста, если не больше. С их стороны раздаются забавные звуки, какие бывают у детёнышей каких-нибудь зверей. Немного писклявые, урчащие, с хрипотцой звуки. Вытягиваю шею сильнее, приподнявшись на цыпочках и держась за край пещеры, чтобы иметь опору под собой.

А потом я их всё-таки вижу.

Их тела покрыты белой чешуёй, переливающейся при свете луны немного золотистым. Крылья у них имеют острые концы, словно лезвия. Не помню, чтобы мы изучали это явление в Школе. Но вдоль брюха у них заметны светящиеся округлые вкрапления голубого цвета. То, что народ Шиэнны использует как свою защиту. Зажигают факелы, имитируя эти части тел сирдов, чтобы избежать нападения чудовищ на деревни и города. Наше главное оружие.

Забавно осознавать, что наши злейшие враги являются вместе с тем нашей защитой.

Неужели я и в самом деле их вижу прямо совсем недалеко от себя?

Горя от желания детальней всё рассмотреть, я пытаюсь напрячь глаза, чтобы уловить каждую мелочь. У детёнышей длинные чешуйчатые шеи, небольшие рожки на головах, вытянутые мордочки. Глаза у всех ярко-голубые и большие, совсем никак не высказывающие опасности. Маленькие сирды играют между собой, клацают острыми зубками, моментами встают на ноги, как люди, и, судя по всему, развлекают себя небольшой дракой с братьями или сёстрами, взмахивая крыльями, которые поднимают пыль. Не знаю, это все девочки или мальчики. Или и то, и другое.

– Всё, Нура, пора об… – начинает Керан, но я его перебиваю:

– Я ещё не рассмотрела их.

Меня завораживают эти прелестные существа. Они так прекрасны, восхитительно красивы, что захватывает дух. Мне бы очень хотелось сейчас коснуться их, погладить по гладкой чешуе, так красиво переливающейся на свету.

Меня отчего-то тянет к ним.

– Нура… Их мать… Она возвращается.

И внезапно над гнездом с детёнышами нависает громадная тень, повторяющая очертания огромных крыльев. Поднимается настоящая песчаная буря от этих мощных взмахов. Я прикрываю рот, чтобы не закашлять, и слегка щурюсь, чтобы песок не попал в глаза. Затем я медленно поднимаю голову, цепляясь взглядом в подлетевшую взрослую особь.

О ад-Дарр! Как она прекрасна!

Сирд, представший перед моими глазами, превышает размеры любого макарта. Раньше мне казалось, что крылатые питомцы Охотников огромны, что вряд ли найдутся такие же существа, но… я так ошиблась!