– Это не смешно, Джаспер… – Гай с трудом выдавливает слова, голос его дрожит. – Моя мать мертва.

– Знаю, что для осознания такой новости нужно время. Но постарайся сделать это как можно скорее. Так будет легче всем.

Каталина переводит взгляд на Гая, наблюдая за тем, как он борется с сумасшествием прямо на её глазах.

– Её обугленное тело… – начинает она, вспоминая, как однажды, находясь в архиве Харкнессов, вычитала информацию о её смерти.

Но Джаспер с бесстрастным видом перебивает девушку:

– Её обугленное тело принадлежало некоей Хейли Габри – умершей от передозировки женщине, схожей с миссис Харкнесс телосложением. Твой отец искал женщину, чья смерть уже произошла, но осталась незамеченной. Через свои связи он довольно легко нашёл тело мисс Габри, а с помощью подкупленного патологоанатома были подделаны документы и результаты ДНК-экспертизы. Твой отец, птичка, тщательно спланировал её «смерть». В день очередной вечерней сходки в поместье Харкнессов миссис Харкнесс тайно покинула поместье, следуя чётким инструкциям Кормака… Тело мисс Габри было заранее подожжено за городом, а затем подкинуто самому Вистану Харкнессу. Всё было обставлено так, чтобы он поверил в убийство своей жены.

Каталина теряет дар речи. Она вспоминает о том, что ей поведал папа. Никакого упоминания о том, что ему всё же удалось воплотить план в жизнь и увезти Натали, не было. Отец говорил совсем другое – что это Вистан мог убить свою жену.

– Мистер Харкнесс не стал долго ждать, – говорит Джаспер. – После обнаружения тела, даже если и видя в этом всём какой-то подвох, он предпочёл его проигнорировать и сконцентрироваться на мести Кормаку О’Райли. Через тебя, Каталина. У него были свои причины, а «убийство» жены выступило лишь ещё одним весомым доводом. А дальше вы и так знаете. – Джаспер берёт паузу, затем снова продолжает: – Что касается бывшей миссис Харкнесс: она начала новую жизнь в Вегасе, куда бывший мистер О’Райли её отправил. Кормак, опасаясь разоблачения, избегал любого контакта с ней. Да и не планировал с ней больше видеться. Он просто хотел её спасти. Твоя мать, птичка, была в курсе и принимала в этом участие, так что не следует думать, что твой отец подло проводил спасательную операцию за спиной жены.

– Где доказательства? – стараясь мыслить логически, спрашивает Каталина. – Ты же не думаешь, что можешь невзначай выдать такое, а мы просто поверим? Папа говорил о другом…

– Потому что хотел, чтобы ни одна живая душа не узнала правды. Даже родная дочь. Увы. Иногда приходится идти на ложь во благо.

Каталина опускает голову, поражённая, напуганная, шокированная.

Гай сливается со своим креслом, не зная точно, как сейчас следует поступить и точно ли ему надо верить во всё услышанное. В его голове всё плывёт и смешивается друг с другом. Ни одной адекватной мысли.

– Доказательство в лице самой бывшей миссис Харкнесс – настоящей мисс Моретт – подойдёт? Она всё ещё в Вегасе… И, кстати, Тео подтвердит все мои слова без исключения. Гай, ты ведь помнишь, что это я невзначай посоветовал отправить Тео именно в Вегас, когда ты решил увезти его после «смерти» матери? Угадай теперь, для чего?

«К маме» – проносится мысль в голове Каталины, и она начинает чувствовать, как задыхается от всех этих новостей.

– Всё это время я работал на неё. Это она велела мне дать Каталине сбежать в тот злосчастный день, это она платила мне за сотрудничество с ирландцами и за кратковременное возвращение к «Могильным картам», когда того вдруг захотел Вистан Харкнесс. Просто чтобы я был рядом с Гаем и в случае чего защитил. Она оплачивала мои услуги теми самыми деньгами, что по документам принадлежат жене её сына. Получала их через своих доверенных лиц, которые даже понятия не имели, кто на самом деле ими руководит.

Гай качает головой, отрицая всё. На ватных ногах он встаёт с кресла, держась за край стола, иначе просто свалится от нахлынувшей растерянности и головокружения. Его сердце бьётся в бешеном ритме, готовое выскочить из груди.

– Закрой рот, – сквозь зубы цедит он. – Ты что-то замыслил. Ты просто хочешь…

– Уверяю тебя, мой дорогой друг, мне ни к чему что-то замышлять против тебя. Твоя мать просила меня приглядывать за тобой, чем я и занимался всё это время. Я докладывал ей обо всём, что происходило с вами обоими. И после того, как она узнала о случае на балу, мне было велено устроиться к тебе телохранителем – любым способом. Потому что я знаю всё и всех – с обеих сторон. Длительное время я работал на «Могильные карты», одновременно на ирландцев, но ещё у меня были связи с итальянцами, а до всего этого я был военным и участвовал в боевых действиях. Многие годы я собирал сведения о криминальном мире, и до сих пор дружу с людьми из правительства. Вы меня недооцениваете, друзья.