– Мама зачитывалась этой пьесой, – наконец заговаривает Гай. – Эта книга осталась у меня от неё. Я прочёл её больше пятидесяти раз, знаю каждое слово наизусть. Я любил размышлять о каждой строчке, думал об этом даже тогда, когда впервые вошёл в твою жизнь. С отвратительными помыслами. Да, Каталина. Ты стала для меня Джульеттой. Потому что, пока я наблюдал за тобой, всё чаще ловил себя на мысли о том, что мне начинают нравиться в тебе всякие мелочи. Когда ты заправляла неуверенно прядь волос за ухо, твои цоканья языком, если тебе что-то не нравилось, то, как ты скрещивала руки на груди, то, как менялся твой голос, когда ты возмущалась или злилась. С каждой нашей встречей я приближался к осознанию. И меня это пугало. Я начал задумываться о том, что бы было, если бы наши семьи не ненавидели друг друга. – Его голос тихий, немного дрожащий. Он кажется застигнутым врасплох своим же признанием, словно сам не ожидал, что скажет это вслух. – Я начал видеть в прочитанном нашу историю. Эти безумные препятствия, эта страстная, невозможная любовь… Ты ведь сейчас тоже это видишь, да? Ты видишь это в нас?

Его глаза блестят, и я замечаю в них горящую надежду.

– Я не хочу накладывать эту историю на нашу, – признаюсь я, и к горлу снова подкатывает неприятная горечь, а в глазах собираются слёзы. – Я не хочу, чтобы наша история кончилась так же… трагично, Гай.

Он делает шаг вперёд, хватая меня одной рукой за талию, а второй гладит мою щеку, стирая мокрую дорожку.

– Я сделаю всё, чтобы уберечь тебя, – шепчет он.

– Нет. Не меня. Нас. Ты должен уберечь нас.

Гай исправляется:

– Нас.

И целует меня. Нежно и трогательно. Касание его губ сейчас полно мягкости, полно обещаний о заботе. Я чувствую, как он улыбается через поцелуй, и от этого бабочкам у меня в животе становится тесно. Ощущаю, как его дыхание согревает кожу, в этом прикосновении растворяются все сомнения и страхи. Когда воздух в лёгких кончается, вынуждая нас отлипнуть друг от друга, я решаю сменить тему разговора, чтобы не зарыдать снова.

– А как прошёл разговор с твоей семьёй? – интересуюсь я, садясь на кровать.

– Ничего нового. Они были шокированы тем, что я сделал на балу, сказали, что я совсем потерял уважение к нашим великим предкам, раз пошёл против их воли.

Я фыркаю, не ожидав ничего другого.

– Спрашивали, почему я не явился на празднование дня рождения, – продолжает Гай. – Тётя Виктория была очень недовольна, потому что уже выбрала блюда, которые бы нам подали.

– И что ты ей ответил?

– Что провёл свой праздник с любимой женой. И он прошёл восхитительно.

Я улыбаюсь, вспоминая нашу ночь. Каждое его прикосновение крепко отпечаталось в памяти и даже сейчас вызывает трепет.

– А что тебе в итоге подарила Лиззи? – интересуюсь я, вспоминая о врученном ею подарке. – Ты оставил её подарок дома?

Гай молча приподнимает руку, задирает слегка рукав, и я вижу браслет из разноцветных бус с рисунками, которые совсем не сочетаются с этим серьёзным образом Гая.

– Симпатичный аксессуар, – хихикаю я.

– Согласен, мне тоже нравится.

Котёнок, обнаружив торчащую из-под ковра ниточку, подпрыгивает, видимо, воображая себя охотником. Это вызывает у меня короткий, но весёлый смех, словно я не рыдала всего минуту назад.

– Мне нужно уехать кое-куда, – заговаривает Гай в тишине. – По делам. Джаспер пока позаботится о тебе.

– Он будет ходить за мной по пятам даже внутри дома?

– Да. Кроме спальни и ванной, конечно же. В подвале есть бассейн, если хочешь искупаться и отдохнуть к моему приезду.

Я снова бросаю взгляд на котёнка: тот уже резвится по комнате, найдя для себя очередное развлечение в виде солнечных бликов из окна на полу.

– Ладно, – киваю. – А могу я воспользоваться твоим ноутбуком? Я хотела бы поговорить с… подругой.

– Каталина, этот дом наш. Мой и твой. Ты здесь полноправная хозяйка. – Гай касается большим пальцем моего подбородка, отвечая: – И разрешения у меня спрашивать не нужно. Узнаешь дорогу до моего кабинета у любой из горничных.

Кивнув, решаю задать ещё один интересующий меня вопрос:

– А что теперь будет с твоим собственным домом?

– Я пока не решил, что сделаю с ним. По нашим традициям новый босс «Могильных карт» селится именно в этом поместье. Оно переходит по наследству каждому Королю и его семье.

– Ясно. – Пытаюсь улыбнуться, но улыбка получается слабая: в голове всё ещё витают слова, которые он сказал ранее. – Тогда… увидимся.

– Увидимся, – отвечает Гай, наклоняется и оставляет поцелуй на моём лбу. – Я постараюсь не задерживаться. Не хочу оставлять тебя надолго одну. А, ещё кое-что. – Он вытаскивает из пиджака чёрную карточку и вручает мне. – Если тебе вдруг захочется что-нибудь купить, моя банковская карта в твоём распоряжении.

Усмехнувшись и приняв её, благодарю его, провожаю взглядом, а потом, когда комната пустеет и погружается в тишину, падаю ничком на кровать. Она такая мягкая и уютная, что я бы не прочь проспать ближайшие несколько часов, забыв обо всём на свете.

Но сперва поговорю с Авой. Я ужасно соскучилась.

Не ожидала, что я буду так невообразимо рада видеть Аву на экране макбука Гая. Её безумно красивое лицо с этими выразительными голубыми глазами, напоминающими глаза хищной птицы. Она полная моя противоположность, но от этого ещё больше привлекает.