— К-куда мы? — растерянно спросила, пытаясь не отстать от его шага.

— Подальше от этой занозы в заднице, — процедил он, ведя меня к двери.

— Ты про Кирилла? Он… хороший, — сказала я, но, едва произнесла это, заметила, как его взгляд стал ледяным, колючим, будто одним только словом я разбудила в нём ярость.

— Хороший? — с насмешкой пробормотал он. — Я этому "хорошему" позвоночник сломаю.

Его слова заставили меня внутренне вздрогнуть, но почему-то вместо страха внутри начала разгораться странная, смешанная с адреналином теплая волна. Ревность? На лице было трудно сдержать мимолетную улыбку, которая, казалось, могла только раззадорить его.

Он взял меня за руку и вывел из дома, не давая мне возможности сказать ни слова. Снаружи ночь казалась почти безмолвной, лишь глухие басы пробивались из особняка. На улице было прохладно, и я ощущала его горячую ладонь на своей руке, словно якорь, притягивающий к себе.

— Так куда мы поедем? — спросила я, чувствуя, как его пальцы крепко сжимают мои.

— Сегодня Хэллоуин, — сказал он, с легкой усмешкой. — Проведем его так, как я хочу. Подальше от этого ублюдка, в веселой обстановке.

Что для него значит "весёлая обстановка"? Я понятия не имела, чего ждать — может, он хочет устроить безумную гонку по ночным улицам или сорваться куда-то в неизвестность. Но, увидев его уверенный взгляд, я решила рискнуть.

Он подошёл к своему байку, достал два шлема, и я невольно затаила дыхание. Этот жест заставил меня вспомнить тот вечер, когда я впервые села на его байк, и адреналин захлестнул меня, даже спустя столько времени.

— Я… я вызову такси, — пробормотала тихо, смущаясь под его пристальным взглядом. Последний раз поездка на его мотоцикле оставила меня в таком состоянии, что я дрожала весь вечер.

Он усмехнулся, надвигаясь на меня чуть ближе.

— Обещаю не гонять, — сказал хрипло, и его голос каким-то образом пробрался сквозь мой страх, заставляя сердце трепетать. Он?! Обещает не гнать ради меня? Казалось, это вообще не про Рената.

— Я не люблю скорость, — призналась почти шёпотом, едва сдерживая дрожь.

— Я это уже понял, — его губы искривились в насмешливой, но неожиданно мягкой улыбке.

Он аккуратно надел на меня шлем, а потом медленно застегнул ремешок под подбородком, пальцы слегка касались моей шеи, вызывая холодные мурашки. Всё это было так неожиданно нежно для него, что я на мгновение даже забыла, как дышать.

— Тебе чертовски идёт этот образ, — произнес Ренат с хрипотцой, опуская взгляд на меня с ног до головы и задерживаясь на рваных чулках и юбке, которая казалась еще короче после его "игр".

Я была благодарна, что шлем скрывает моё лицо, потому что щёки вспыхнули ярким румянцем, а внизу живота что-то предательски потянуло. Его взгляд прожигал, обжигал, заставляя меня чувствовать себя одновременно уязвимой и восхитительно раскрепощённой рядом с ним.

Он сел на байк, похлопав по сиденью позади себя.

— Давай, садись. Сегодня ты моя спутница, Белоснежка, — сказал он, усмехаясь, но его голос звучал так, будто не оставлял места для возражений.

Сердце бешено заколотилось, но я послушно обхватила его за талию, прижавшись всем телом. Его спина была твёрдой, мускулы напрягались под кожаной курткой, и я чувствовала каждое движение, каждую вибрацию, когда он завел двигатель. Ожидание, смешанное с тревожным предвкушением, пронзило меня до самого кончика пальцев.

— Держись крепче, — тихо сказал, наклонившись ко мне.

Байк рванул с места, и я крепче вцепилась в него, как будто он был моим единственным спасением в этом безумном полете.

Эрика

Байк несся по ночному городу, и я крепче обхватывала Рената, чувствуя его силу под пальцами. Но в этот раз он ехал медленнее, осторожнее. Это было совсем не похоже на него, и я была благодарна за его неожиданную сдержанность. Благодаря этому я могла наслаждаться поездкой, наблюдать за огнями фонарей, за улицами, мимо которых мы проносились. Это было… захватывающе. Я никогда не думала, что такой адреналин может принести столько удовольствия.

Мы остановились у края леса, в тёмной тишине, подальше от городской суеты. Ренат слез с байка и, усевшись обратно, развернулся ко мне, так что его лицо оказалось напротив моего. Он снял шлем, и на его губах заиграла знакомая, вызывающая ухмылка.

— Ну, как тебе? — спросил он, не отрывая от меня взгляда.

— Ч-что? — выдохнула я, не сразу понимая, о чем он.

Он аккуратно снял с меня шлем, и я ощутила, как ночной прохладный воздух коснулся кожи.

— Поездка, — пояснил он, улыбаясь уголками губ. — Ты уже не так тряслась, как в прошлый раз.

— Ну… ты ведь не гнал, — ответила я, с трудом сдерживая улыбку.