Его зубы нежно, но настойчиво прикусили мою нижнюю губу, вызывая острый укол боли, смешанный с наслаждением. Я ответила тем же, с жадностью кусая его, чувствуя вкус его кожи и дыхание, которое стало рваным. Наши дыхания смешались, губы снова слились, но его движения стали ещё более настойчивыми, почти грубыми. Он прижимал меня к себе, не оставляя ни единого шанса на отход, словно я была его и только его.

В этот момент все остальное исчезло. Не было ни леса, ни ночи, ни Хэллоуина — только этот поцелуй, этот безумный огонь между нами, который казалось невозможно погасить.

Я едва заметно подвигала бёдрами, и из его горла вырвался приглушенный стон, хриплый и напряженный, который будто отозвался эхом в каждом уголке моего тела. Внизу живота закрутилось горячей спиралью, и я чувствовала, как дыхание сбивается.

— Ещё одно подобное движение, и я за себя не ручаюсь, — выдохнул он между поцелуями, голос его был низким и хриплым, почти угрожающим.

Не давая мне опомниться, он снова впился в мои губы, захватывая и оттягивая нижнюю губу зубами, как будто хотел пометить меня, оставить след. Тело само собой поддавалось этому ритму, этому дикому, захватывающему напору. Я снова двинула бедрами, ощущая его твердость под собой, и из его горла вырвался еще один глухой, грубый стон, такой чувственный, что мурашки мгновенно побежали по моей коже.

Хватка на моей заднице стала крепче, пальцы врезались в кожу, и он зарычал, как будто едва сдерживая себя. Его губы скользнули по моему подбородку и двинулись вниз, на шею, оставляя за собой влажный горячий след. Я инстинктивно запрокинула голову, открывая ему доступ, и сделала прерывистый вдох, ощущая, как его дыхание обжигает мою кожу.

Его рука уверенно скользнула под мою рубашку, и когда пальцы сомкнулись на соске, сжимая и дразня его, у меня вырвался тихий, прерывистый стон. Каждое его движение, каждое прикосновение разжигало во мне что-то дикое, первобытное. Я чувствовала, как он становится всё твёрже подо мной, его желание осязаемо, неистово, и это только подстегивало меня.

Я начала двигаться быстрее, осмелев, словно теряя контроль. Он подхватил мой ритм, его руки жёстко сжимали мои бедра, направляя, подстраивая под свой собственный темп, его тяжёлое дыхание срывалось с губ, и каждый его стон резонировал где-то глубоко внутри меня. Его пальцы продолжали дразнить сосок, закручивая меня всё сильнее, подгоняя всё быстрее.

— Чеерт, Эрика, — простонал он, его голос был низким, почти звериным. Я ощутила, как его губы снова прижались к моей шее, зубы оставили горячий, едва болезненный след, и это было невыносимо возбуждающе.

Мои движения стали неуправляемыми, всё быстрее, и с каждым его стоном, каждым рывком его тела я всё больше терялась в этой дикости, полностью отдаваясь ему, ощущая, как между нами пульсирует страсть, настолько интенсивная, что всё вокруг переставало существовать.

— Когда-нибудь я возьму тебя прямо на этом байке, — хриплым шёпотом выдохнул он мне на ухо. От этих слов что-то внутри меня сорвалось с цепи. Взрыв горячего желания пронесся по телу, заставляя меня двигаться быстрее, сильнее, забыв о всём, кроме этого момента.

Его руки крепко держали меня, направляя, подталкивая к нему всё ближе и ближе. Он срывал короткие, низкие звуки из моей груди с каждым движением, и эта хрипотца в его голосе подливала масла в огонь. Наши дыхания сливались, его горячие губы касались моей шеи, вызывая непослушные мурашки по всей коже.

Я двигалась с каждым разом всё быстрее, и каждое его прикосновение усиливало нарастающее внутри напряжение. Его ладони твёрдо держали меня, направляя, задавая темп, от которого я буквально теряла голову. Глаза затуманились, мысли путались, а тело действовало само по себе, охваченное лихорадочным огнём.

— Эрика… — простонал он мое имя, голос его был низким и грубым, как сдавленный рык.

Мир вокруг исчез, оставив только нас двоих — в вихре этого нарастающего накала, где не было ничего, кроме нас. Я почувствовала, как меня захлестывает волна за волной, с каждым движением поднимая всё выше, заставляя теряться в ощущениях. Я цеплялась за него, как за спасение, даже не понимая, что говорю, просто отдаваясь чувству, которое накрывало всё сильнее и сильнее.

И вот оно — яркий всплеск, момент, когда всё внутри сжалось до предела и распахнулось наружу, ошеломляя, оставляя нас обессиленными и пьяными от наслаждения. Тела синхронно содрогнулись, дыхание перешло в глубокие, рваные вдохи. Я едва держалась, цепляясь ногтями за его плечи, ощутив, как последние искры накала медленно гаснут.

Мы замедлились, словно приходя в себя после урагана. Его ладонь скользнула по моей талии, нежно успокаивая, и мы остались сидеть в тишине, где слышно было только наше тяжёлое, постепенно замедляющееся дыхание.

Ренат

Два года назад