Я сняла куртку, с трудом подавив желание бросить её куда подальше, и прошла к дивану. Внутри всё кипело, но я держала себя в руках.

— Со мной всё хорошо, — бросила я, плюхнувшись на диван. — Домой доехала на такси.

Ложь вылетела автоматически, как по учебнику. Если Алекс узнает, что я приехала с Ренатом, и на его байке… он выроет себе могилу прямо в этой квартире и заделает всё кирпичом.

— К чему было это представление? — резко спросила, обхватив руками колени, пытаясь вернуть себе хоть какое-то спокойствие.

— Просто гонка, — отрезал он, будто закрыл тему, и не желая больше продолжать разговор, ушёл в свою комнату.

А я ведь знала, что это не просто гонка. Это была постановка, грязная подстава. Их план избить Рената и смыться. Смешно даже — будто это что-то могло изменить.

Весь следующий день тянулся мрачным и серым. Туман окутал город, дождь прошёл, оставляя влажные следы на тротуарах и капли на окнах, словно мир проснулся после кошмара. Я вышла на улицу, чтобы выпить кофе и отвлечься. Проходя мимо магазинов, видела, как люди украшали свои дома и дворы перед завтрашним Хэллоуином. Черепа, гробики, паутина и окровавленные тыквы… Вся эта жуть выглядела устрашающе, но именно этим Хэллоуин и притягивает. Словно он позволяет каждому показать своё тёмное, мрачное "я", которое обычно скрывается под маской.

Мне всегда нравился этот праздник. Ужастики, адреналин от страха — я их обожаю и одновременно боюсь до чертиков. Этот особый, сладкий страх, когда сердце замирает, а дыхание сбивается. На улицах было полно людей, кто-то уже нарядился в костюмы: ведьмы, вампиры, зомби — но, как обычно, больше всего было Харли Квинн и Джокеров. Пары обожают этот образ, видимо, чтобы было проще скрывать свои токсичные отношения под маской безумной любви.

Дети носились в пиратских шляпах, с мечами из пластика, или наряжались в маленьких принцесс с коронами и платьями, будто попавших на бал. Чистая невинность среди темной, дикой атмосферы. Меня это всегда забавляло — контраст между пугающими, порой даже жестокими костюмами взрослых и безобидными нарядами детей.

Воздух пах влагой, сырой листвой и свежим кофе. Влажный асфальт под ногами отражал огоньки декораций и свет фонарей, что делало улицы похожими на сцену из старого фильма ужасов. Завтра Хэллоуин, и город будто уже готовился к тому, чтобы распахнуть двери своим монстрам.

Зашла в кафе и сразу ощутила легкий аромат специй и тыквы — они и тут решили погрузиться в дух Хэллоуина. Вдоль потолка тянулись гирлянды из бумажных летучих мышей, у кассы сидел пластиковый череп с зажженной внутри свечой, а на стойке стояла тыква с вырезанной злобной ухмылкой. Паутина из ватных волокон аккуратно оплетала полки, а в углах мигали тусклые огоньки, напоминающие оранжевые глаза. Кафе выглядело будто сцена из фильма ужасов, но с теплым запахом кофе и корицы.

Сделав заказ, я выбрала столик у окна. Мимо него пробежал ребенок с яркой корзинкой в форме тыквы, полная конфет — кто-то уже начал праздновать. Я улыбнулась, наблюдая, как он радостно размахивает корзинкой, потом вернула взгляд внутрь и тут заметила знакомое лицо в дальнем уголке. Прищурилась, чтобы лучше разглядеть. Соня… та самая, с которой я познакомилась на вечеринке. Из команды Смерча.

Не знаю, что на меня нашло, но я поднялась и направилась к ней.

— Можно присесть? — спросила, кивая на диванчик напротив нее.

Она медленно подняла глаза, и её взгляд был таким холодным, будто я попросила занять её место. Но всё же, после небольшой паузы, кивнула.

— Садись, — произнесла она, не отрывая от меня взгляда.

Села напротив, чувствуя, как напряглось все тело.

— Ты, наверно, забыла… Я… — начала, но она тут же меня перебила.

— Я помню тебя. Ты сестра Алекса, так ведь? — с усмешкой в голосе сказала Соня, и я почувствовала, как внутри что-то сжалось.

— Да… — тихо ответила я, стараясь не отвести взгляд.

— Что-то хотела? — её голос был ледяным, совсем не таким, как тогда, когда мы впервые встретились. И понятно, почему.

Глубоко вдохнув, попыталась объяснить:

— Слушай, я не хочу участвовать в этой вашей командной вражде. Это ведь бред, тебе не кажется?

Она скривила лицо, как будто я только что сморозила что-то невероятно глупое, и облокотилась на стол, вытянувшись ко мне.

— Знаешь, что мне кажется? Что ты пытаешься усидеть на двух стульях одновременно, девочка. А так не выйдет. Ты с синими — так и катись к ним к чертям, и не суйся к нам, не трогай Рената, иначе я вырву тебе твои милые патлы, ясно? — сказала она зло, голос её резанул, как лезвие.

Оу, серьёзно? Неужели это всё настолько важно? Команды, как на войне. Будто от моего выбора зависит что-то большее, чем просто чьё-то задранное эго.

— Я не собираюсь враждовать с вами, как мой брат, — попыталась спокойно объяснить, но её лицо уже налилось злостью.

Её зрачки расширились, она посмотрела на меня так, будто готова была прямо здесь и сейчас наброситься.