Украшения на улице были подобраны с чувством мрачного вкуса — всюду были развешаны искусственные паутины с огромными пластиковыми пауками, из кустов торчали фальшивые руки и ноги, издавая жуткий эффект, будто кто-то там застрял и не смог выбраться. На веранде стояли чёрные свечи в виде черепов, свет которых трепетал на ветру. По всему двору были разбросаны тыквы, некоторые вырезанные в виде зловещих гримас, другие — окровавленные и с жуткими глазами.

Я медленно подошла к двери, толкнула её, и шум мгновенно накрыл меня волной. Внутри было еще более эпично. Мрачный, тусклый свет огоньков, которые время от времени меняли цвет с красного на фиолетовый, создавая эффект клубящейся тьмы. Дым машины заполнил весь холл, ползая по полу как призрачный туман, а под потолком висели пластиковые летучие мыши и люстры, покрытые фальшивой паутиной. Люди уже начали расслаиваться на групки: кто-то танцевал, кто-то орал и пил прямо из горла, кто-то обсуждал что-то у барной стойки, где висела табличка «Ведьмин Уголок».

Интерьер дома выглядел так, будто его специально проектировали для таких вечеринок. Широкие, просторные комнаты, с высокими потолками, в которых терялись звуки музыки и смешивались с ревом толпы. Пара скелетов сидела за столиками в углу, «наполняя» стаканы «вином», хотя в действительности это была лишь кроваво-красная жидкость для декора. Из каждого угла доносился то смех, то крики, то чоканье бокалов, и атмосфера была настолько напряженно-весёлой, что казалось, будто что-то страшное должно произойти в любой момент.

Люди действительно не пожалели на костюмы. Тут были и классические вампиры, и кровавые медсёстры, и зомби с вырванными органами, и даже парочка, одетая в виде головы и тела разорванной куклы. Я видела пару Джокеров, уже порядочно выпивших, они шатались и пытались переиграть друг друга в сумасшедшей улыбке, а Харли Квинн возле них дико смеялась и отплёвывалась фальшивыми сигаретами.

Пробираясь через этот хаос, я все еще оглядывалась в поисках Кирилла, пытаясь понять, что это вообще за дом и кто его хозяин. Было ли это чей-то родовой особняк или место, арендованное специально для таких вот ночей разврата и веселья, я не знала. Меня окружала толпа, мне постоянно наступали на ноги, кто-то пытался угостить выпивкой, кто-то тащил меня в танцы, но я лишь нервно улыбалась, отмахиваясь, и продолжала пробиваться вперёд.

Маски из "Крика" попадались, но их было совсем немного. Видимо, тема уже приелась. Большинство выбрали что-то более оригинальное, а вот эти стандартные белые лица-убийцы затерялись в толпе. Я всё искала Кирилла среди них, но ни одна из этих масок не была им. Пока я пыталась его высмотреть, из-за угла вдруг выскочил парень с пластиковой бензопилой и в жуткой маске, замахнувшись на меня. Я взвизгнула от неожиданности и отшатнулась назад, но потом заметила, что пила была ненастоящей и лишь ухмыльнулась, успокаивая бешено колотящееся сердце.

Кто-то резко потянул меня за руку, и прежде чем я успела сообразить, что происходит, мы оказались в тускло освещенной комнате. Он отступил назад и уткнулся спиной в стену, притягивая меня к себе так, что я своей спиной прижалась к его твердой, горячей груди.

Я вздрогнула, но не успела пошевелиться — его рука скользнула по моей талии, крепко сжимая её и притягивая ближе. Я почувствовала, как мои бедра прижались к его, и горячая волна пробежала по телу. Его пальцы почти грубо врезались в бок, заставляя меня ощущать всю силу этой хватки. Второй рукой он нежно, но настойчиво закрыл мне рот, приглушая мой тихий, нервный вдох.

В свете, который переливался с синего на красный, я видела наши отражения в зеркале перед нами — его маска "Крик" смотрела в темноту комнаты, а я словно прильнула к нему, едва стоя на ногах. Моя спина чувствовала его напряженное, твёрдое дыхание, а пальцы на талии будто впивались, как когти, не давая вырваться, удерживая меня в этом пульсирующем полумраке.

Я пыталась отдышаться, но каждый раз, когда грудь вздымалась, я ещё сильнее ощущала его близость.

Кирилл, он говорил, что будет в этой маске.

Его рука, что скользнула с моих губ на шею, вдруг сжала её крепче, не до конца перекрывая дыхание, но создавая такое напряжение, что я чувствовала каждый свой вдох как прерывистую вспышку. Его пальцы словно впивались в кожу, не оставляя выбора — я могла только стоять, прижата к нему спиной, чувствуя, как его грудь тяжело поднимается и опускается за моей спиной.

Вторая рука, что скользила по моему бедру, вдруг стала настойчивее. Пальцы пробрались под край юбки, дерзко поднимаясь выше.

— Кирилл, остановись, — слова сорвались с моих губ, едва слышные, дрожащие.

Вместо ответа рука на моей шее внезапно усилила хватку, не позволяя мне полностью выдохнуть. Его тело напряглось, будто он хотел предупредить меня о том, что не остановится.

Пальцы на бедре скользнули по коже, на мгновение задержавшись.