С этими словами я встал и вышел, услышав, как он бормочет проклятия. Конечно, у меня не было никаких снимков. Возможно, это был всего лишь слух. Но я попал в точку, и это радовало меня. Всё это немного приободрило, впервые за долгое время я чувствовал контроль над ситуацией. Оглядев пустую территорию университета — большинство студентов уже разошлись. — Джейсон! — услышал я. Обернувшись, увидел Джессику в короткой юбке, держащую в руках учебники. Она улыбнулась и подошла ко мне почти вплотную. — Куда ты пропал? Я слышала, тебя отчислили, — её голос звучал с жалостью, но я только чувствовал отвращение.

— Да, я уезжаю. — Уезжаешь? Куда?! — Она подняла руку и дотронулась до моего подбородка. От её прикосновения меня буквально передернуло, я оттолкнул её руку. — Это не важно. — Я собирался уйти, но услышал, как её учебники грохнули на пол, а она схватила меня за руку. — Не уходи! Ты представляешь, как я скучала?

Меня выворачивало наизнанку от её слов. Я обернулся, глядя на неё с холодом в глазах. — Джессика, перестань жить в иллюзиях. — Почему ты так со мной? Я звонила, искала тебя!

Я вздохнул устало. — Когда ты уже поймёшь, что ты мне не нужна? Джессика, пора уже посмотреть правде в глаза. — сказал я, безжалостно разрывая её надежды. Слезы собрались в уголках её глаз. — Это из-за неё? Из-за этой серой мыши?

— Замолчи, — злобно бросил я, предостерегая её. — Какого черта, Джейсон?! Зачем тогда давал ложные надежды? — вскрикнула она. — Трахаться — не значит давать надежды. — Я посмотрел на неё с презрением.

Её лицо перекосилось от обиды. — Ты мудак! — закричала она, и слёзы потекли по её щекам. Да, я знаю, что мудак. — Я знаю, ты что-то чувствовал ко мне! Я это видела! — говорила, отчаянно сжимая мою руку.

Её взгляд стал пустым. — Ты её любишь? — тихо спросила она, голос дрожал.

— Да. И никогда не смогу полюбить кого-то еще, так как её .

Пальцы Джессики медленно разжались, она отпустила мою руку, и я повернулся, чтобы уйти. Но внезапно осознал. Я ведь соврал. Или нет? Черт... Мне хотелось бы верить, что я соврал.

Я не способен любить. Я не умею любить. Я никого не люблю, даже себя.

На следующий день я наткнулся на пост в социальных сетях у Адель. На фото она выглядела счастливой, сияя улыбкой, с подписью: "Меня взяли в команду". На моем лице невольно появилась улыбка, но тут же исчезла. Это не ради неё. Я просто выполнил обещание, ничего больше. Но есть еще одно незавершенное дело. Месть. Вальтер и Лиам уже гниют за решеткой, так что их кара постигла. Но вот что касается Рейна Лоренцо и Маркуса... Они не заслуживают оставаться в тюрьме, и я позабочусь об этом. Я вытащу их оттуда.

Но есть еще одна сволочь, которая до сих пор гуляет на свободе, не заплатив за свои грехи — тот тип с вечеринки Джессики, который пытался изнасиловать Адель. Вспоминая этот момент, я закипал от гнева. Я найду его. Заставлю его глотать грязь. Или... придумаю что-то повеселее.

И нашел я его в одном из клубов, где обычно ошивалась его компания. Проследил за ним, когда он направлялся домой. И вот, когда мы оказались в темном дворе, без лишних свидетелей, началось самое интересное. Его глаза мгновенно наполнились ужасом, когда он увидел меня. Конечно, он узнал меня. Я видел, как страх захватил его разум.

Сломал три пальца, два ребра и одну ключицу. Его вопли — настоящая музыка для моих ушей. Это тебе, мразь, за то, что ты лез к моей девочке. Он будет молчать. Конечно, будет. Он не дурак, знает, что если откроет рот, его самого упрячут за решетку за попытку изнасилования, а свидетелей я найду с легкостью. Еще одной проблемой меньше.

Все долги отданы, всё завершено. Больше меня здесь ничего не держит. Ничего . Я стоял в тени и наблюдал за тем, как Адель играет в волейбол на университетской площадке. Она снова улыбается, она снова жива. Мы еще увидимся. Когда-нибудь. Я обещаю. Я буду ненавидеть тебя, но забыть тебя? Никогда. Прощай, малышка.

Джейсон

Я схватил бутылку виски, сделал глубокий глоток и сполз на пол, прислонившись спиной к холодной стене. В руке лежал нож, холодный металл казался осязаемым воплощением той мерзости, которая бурлила внутри. Трезвым я этого не сделаю. Впрочем, даже под наркотой я не уверен, что смогу. Убить Макса? Легко. Убить Хиро? Без вопросов. Но... убить невинных? Бабку, деда, ребёнка? Желудок сжался в очередной судороге от этих мыслей. Я сделал ещё один глоток.

Убив их, я не только не смогу спать, это вообще нереально. Я существовать с этим не смогу. Как такое в голове может уложиться — убить всю семью? Злость разъедала меня изнутри, смешиваясь со страхом и отчаянием. Беспомощность захлестывала. Казалось, этот ужас вырвет меня на части. Возможно, я мог бы убить собственную мать, но их — нет. Рука не поднимется. На ребёнка, на стариков... Никогда.