Следующий суд был над Рейном, Лоренцо и Маркусом. Эти троя, несмотря на возможность легко сдать Джейсона, не выдали его, хотя он их фактически бросил. Видимо, они оказались достаточно "преданными", чтобы сохранить молчание, даже если это бы уже не помогло. Мадриан щедро заплатил за Джейсона, и тот снова вышел сухим из всей этой истории.

На суде я не присутствовала — в тот момент я была на курсе реабилитации, восстанавливаясь после всего пережитого. Но слухи всё равно дошли до меня: их посадили на пять лет. Осудили за хранение наркотиков и за тот адский бордель, который они устроили в часовне, где наслаждались издевательствами над женщинами. Пять лет… и это при том, что их семьи тоже отвалили кругленькую сумму, чтобы облегчить участь своих сынков. Им повезло куда меньше, чем Джейсону — они активно участвовали в тех извращениях, в отличие от него, как оказалось.

Возможно, они заранее всё обсудили и согласились с тем, что каждый выбрал свою роль в этой игре.

Каждый из них, включая Джейсона, понимал, чем это может закончиться, и кажется, никто не жалел. Может, они приняли его решение таким, каким оно было, без лишних вопросов. Ведь у каждого была своя голова на плечах, и все осознавали, на что шли.

Джейсон

У меня осталось всего два дня. Два гребаных дня, и если я не сделаю что-то прямо сейчас, потеряю ее навсегда. Её уничтожат. Я прекрасно знаю Макса и его методы – он никогда не отступает. Он доведет до конца свою игру, извращенно и безжалостно. И мысль о том, что её будут касаться другие мужчины, что эти ублюдки возьмутся за нее, просто сводит меня с ума. Хотя "касаться" — это самое мягкое, что может случиться. Я представляю, как перерезаю им пальцы, по одному, с наслаждением, медленно... Но что толку от этих фантазий, если я не успею? Никогда не смогу простить себя, если с ней случится что-то непоправимое. Это не просто страх — это то, что разорвёт меня на части.

Она не заслуживает этого, как не заслуживала и всего того, что я ей причинил. Я понимаю это теперь, слишком поздно. Она не заслужила боли, которую я принес в ее жизнь. А я? Я вообще не заслуживаю ее. Никогда не заслуживал.

Три года назад

Со временем люди, которые взялись за меня, сняли жилье, временно, пока я не получу загранпаспорт и не улечу в Японию. Полгода в четырех стенах — чертова пытка. Эти месяцы медленно поедали меня изнутри. Мысли — они просто уничтожали меня. И большинство этих проклятых мыслей были о ней . Я кипел от злости на нее и на себя. Она предала меня, сдала, хотя я сам сполна это заслужил. Самое болезненное, что мне казалось — она не могла на такое пойти. Эгоистично, конечно. Ведь я был способен на все ради того, чтобы причинить ей боль. Но она... Она должна была выслушать меня, понять хотя бы. Возможно, не простить, но черт возьми, выслушать! Мы могли бы хотя бы попытаться исправить это.

Но это осталось в прошлом.

Несмотря на свою злость, я собирался выполнить обещание, данное ей, напоследок.

Когда меня отчислили из университета, я все равно вернулся. Я навестил физрука. Тот сидел за своим столом, и, как только я вошел, закрыл за собой дверь. — Джейсон, так ведь? — спросил он, усевшись обратно в кресло.

— Верно.

— И что тебе нужно? Я слышал, тебя давно отчислили, — с нотками злорадства в голосе добавил он.

Какой же он мерзавец. Преподы здесь ненавидели меня, но до отчисления им приходилось держать это в себе. А теперь я был для них никем. — Здесь учится девушка, Адель. Она много раз пыталась попасть в волейбольную команду.

— Адель, да, помню её. Но она сломала руку, и команда уже набрана.

Черт, словно удар в сердце. Я стиснул зубы. — Я уверен, что вы можете что-то придумать. Возьмите её в команду. — Я сложил руки на столе, уставившись на него. — Боюсь, что нет. Ты всё сказал?

Нет ублюдок, я еще не закончил. — Ты не понял, ты возьмешь её в эту чертову команду. — Мой голос звучал угрожающе. — Ты не в том положении, чтобы мне указывать, щенок, — ответил он, насмехаясь. Меня это забавляло. — Думаю, это ты не в том положении, чтобы грубить мне, — спокойно парировал я.

Он хмыкнул и посмотрел на меня с явным недоумением. — Вызвать охрану? Или мне тебя выпроводить?

Я ухмыльнулся. — Если завтра её не будет в команде, по всему универу будут развешаны снимки, где ты трахал Рину.

Он замер. Взгляд его мгновенно потемнел, страх вспыхнул в его глазах. — Что скажет ректор, когда увидит, что уважаемый физрук спит со студенткой?

Я откинулся назад, наблюдая, как его лицо теряет всякое выражение. — У тебя нет таких фотографий, сучонок, — пробормотал он, но страх был очевиден.

Я улыбнулся. — Завтра и узнаем.